— Она копалась в моей голове?
— Не знаю.
— Загадка, которую следует разгадать?
— Да. При мне она твоей памятью не занималась.
— Что ей от меня нужно?
— Не знаю. Говорит, что хочет тебе добра.
— Ты ей веришь?
— Да. Не сразу, но поверил.
— Что со мной не так?
— Не понял.
— У меня все в порядке со здоровьем?
— Разве у тебя что-то болит?
— Нет.
— Вот и хорошо. У здорового человека, как правило, со здоровьем все в порядке.
Подготовленные вопросы закончились. Зимин решил подождать, когда Горский все расскажет сам.
Когда я был маленьким, меня любила мама. Не помню, этого, но знаю, что так оно и было. Какое-то ощущение от прикосновения теплых и нежных маминых рук осталось. Каждому человеку важно знать, что он кому-то нужен, для кого-то важен, его когда-то любили. Это тот фундамент, на котором позднее вырастает личность. Человеческая память для нас все еще большая тайна, но о потребности в сострадании известно давно. Нам легче живется, если мы знаем, что есть люди, которые обязательно придут к нам на помощь, когда это потребуется.
Здесь, на Луне, почему думаешь о вещах, совершенно неважных на Земле. Иногда бывает приятно уединиться и посидеть в тишине в дальнем отсеке станции, пытаясь вспомнить свое прошлое.
Работы обычно много, и выкроить время для личных нужд трудно. Наверное, поэтому я так подозрительно мало знаю о самом себе, маленьком. Да и вообще жизнь на Земле помню обрывочно. Работал Контролером, искал противников практического бессмертия. Служба была не трудная, но требовала усердия и бдительности, часто приходилось задерживаться в конторе до поздней ночи, свободного времени практически не было.
На Луне условия оказались лучше. Наверное, поэтому память у меня работает отлично. Кроме пациентов, мне приходится общаться с начальником, господином Горским, и назначенной согласно жребию подругой Ниной Вернон. Мне кажется, что я могу им доверять. Нет никаких сомнений, что они придут мне на помощь, если со мной случится неприятность.
События последних дней убеждают, что ожидание беды не пустые фантазии, а вполне ожидаемый исход, потому что на Луне никому нельзя гарантировать абсолютную безопасность. Тем более такому сотруднику, как я. Мой ранг слишком низок. Приходится быть настороже.
Губы Зимина презрительно поджались. Он перечитал запись и остался доволен. Не было сомнений, что Горский будет обманут. Зимин представил, как тот пытается найти тайный смысл в последней дневниковой записи, но у него ничего не выходит. Хотя бы потому, что смысла там нет, пустой набор слов.
Приятно было сознавать, что ему хватило храбрости и воли, чтобы совершить поступок, который можно считать выходкой и преднамеренным обманом. Зимин не сумел припомнить, делал ли он что-то подобное. Нет, конечно. Это было очень приятное ощущение, он почувствовал себя свободным человеком.
Они копались в его голове и должны расплатиться за это. Зимин неожиданно понял, что считает виноватым не только Горского. Здесь и говорить не о чем. Виновен по всем статьям обвинения. Но и пресловутую подругу Нину Вернон. Почему? Чутье подсказало.
Ничего конкретного он ей предъявить не мог. Но эти ее подозрительные разглагольствования про метареализм нельзя было оставлять без внимания.
Кто она такая? Почему ведет себя не так, как положено молодым красивым девушкам? Что она хочет от него?
Не было ответов. Разумные объяснения не работали. Пришлось Зимину придумывать фантастические. Сразу нашлись походящие теории. Это было кстати. Все равно он решил написать фантастическую повесть. Почему бы не сделать Нину героиней? В прошлом ей, понятное дело, делать нечего, придется придумать достойную историю ее появления на лунной станции. Это будет непросто.
Заработала фантазия. Полезли в голову удивительные сюжеты. Зимину нравилось предположение о внеземном происхождении Нины. Если бы это действительно было так, многое непонятное объяснилось бы. Всем известно, что инопланетяне, если таковые существуют, обязательно должны выглядеть пугающе, интересоваться необычными вещами и завязывать странные знакомства.