— Вы ведь уже находились в Нью-Йорке, когда убили Стори, — он сделал небольшой акцент на имени своего приятеля.
— Ники обитает на западном и на восточном побережьях одновременно, — сказала Вера, выходя из соседней комнаты. Она положила руку на его плечо, видя, что он готов встать для того, чтобы поздороваться с ней, наклонилась и поцеловала его в щеку легким, едва ощутимым поцелуем, после чего села напротив него на краешек белого стула, сжав руки и опустив их между колен. Сама ее поза говорила о том, что Вера ждала этого мгновения чуть ли не всю жизнь.
— Я рада видеть тебя, Джо, в свободное от службы время.
Разумеется, он не мог сказать ей о цели своего визита.
Она разомкнула пальцы рук, откинулась на стуле, скрестила ноги. На ней была надета большая белая кофта свободного покроя, широкие брюки, сандалии серебристого цвета. В душном Нью-Йорке от нее так и веяло голливудской прохладой.
— В Нью-Йорке происходит много такого, в чем я хотела бы разобраться. Мои люди занимались этими делами круглые сутки, но они недостаточно знали о том, что происходило в «Сторибод», — это моя кинокомпания — и они мало знают о моей жизни…
(Каллен сделал заключение — ведь он полицейский, в конце концов, — что Ники работала на Веру в качестве детектива.)
— …мне и Ники приходилось многое объяснять им, а потом мы решили, что будет гораздо лучше и дешевле, если она станет приезжать сюда раза два в месяц. Ее брат живет здесь, в Гринич Вилидж. Он джазовый кларнетист и часто путешествует, так что она имеет возможность жить в его квартире. На этот раз, когда Ники приехала сюда, он оказался в городе, поэтому ей пришлось снять номер в гостинице «Хилтон». Она приехала в среду вечером и должна была бы остаться здесь до понедельника или вторника.
— Я люблю большие шумные гостиницы, — сказала Ники.
— Оставьте нас, пожалуйста, мисс Поттер, — попросил Каллен.
У Ники был такой вид, будто на нее упала большая гостиница, но Вера великодушно протянула ей руку и вытащила ее из развалин.
— Все нормально, Ники.
Прежде чем уйти, Ники начала собирать какие-то бумаги и класть их в папки, потом она еще искала колпачки для ручек и расческу, которая, должно быть, завалилась за диван. Она не считала нормальным то, что ее попросили покинуть комнату.
Вера обхватила руками колени.
— Как там говорит Гриняк? Все мы в одной упряжке?
— Да, все мы в одной упряжке.
— Непохоже на старые добрые времена, верно, Джо?
Старые добрые времена:
— Привет, Змей!
— Привет, Томми!
— Мы идем в Форест-Хилс играть в баскетбол. Пойдешь с нами?
— Не-а.
— Пошли, Змей!
— Нет, я иду к Чаку.
— Чак идет с нами.
— Чепуха!
— Его старик дал ему выходной, и он идет с нами.
— Да?
— Да. Пошли, Змей.
— Нет. У меня есть дела.
— Какие дела?
— Дела и все.
— Привет, Джозеф!
— Здравствуйте, мистер Стори! Чак дома?
— Я отпустил Чака поиграть в баскетбол с друзьями. Почему ты не играешь?
— Слишком жарко.
— Прекрасный день. Дует такой свежий ветерок.
— Да, этот ветер. Слишком уж ветрено… Вы один дома?
— Нет, Вера помогает мне. Вера?
— Да, папа?
— Пришел друг Чака, Джозеф. Что ты хочешь купить, Джозеф?
— Да я не знаю. Может быть, вишневый напиток?
— Принеси Джозефу вишневый напиток, Вера.
— Сейчас, папа.
— И еще пирожное.
— Принеси Джозефу пирожное, Вера.
— Сейчас, папа.
— Рад был тебя видеть, Джозеф. Я передам Чаку, что ты приходил к нам.
— Конечно. Хорошо.
После того как Вера принесла Джозефу (Змею) Каллену его вишневый напиток и пирожное, он сел на табурет, повернувшись к ней спиной, положив локти на стойку, так как, несмотря на то, что его тянуло к ней, он не хотел, чтобы она знала об этом. Он постоянно забывал в доме Стори какие-нибудь свои вещи, постоянно приходил сюда, чтобы поиграть в пинг-понг, хотя ненавидел эту игру и будет ненавидеть ее всю свою жизнь. По дороге в школу и из школы он всякий раз проходил мимо кондитерской, хотя это было ему не по пути. Но Джозеф (Змей) Каллен не показывал Вере, что делает это все ради нее. И никому другому, видит Бог, он не говорил об этом. Он хотел, чтобы его считали крутым.
Старые добрые времена.
Джозеф (Змей) Каллен опасался, что Вера Стори неравнодушна к Томми Вэлинтайну, иначе с чего бы ей всякий раз спускаться в подвал под тем или иным предлогом, когда туда приходит Томми поиграть в пинг-понг с ним и Чаком, ведь не спускается же она в подвал, когда туда приходит Джозеф (Змей) Каллен, чтобы поиграть с Чаком.