– Нужно попросить его, чтобы он украл тебя. – Пробормотал король. Он опустил лук и опёрся о его древко. – Я прощаю тебя только потому, что, кажется, ты просто очень любишь принцессу.
Алеся слегка хмыкнула.
“Да я себя тоже, как бы, очень люблю. Я ведь тоже человек. Если пристукнут принцессу то и меня заодно”.
Вслух, разумеется, она это не сказала, а лишь скорбно склонила голову.
Хродгар подошёл к девушке и, глядя ей в глаза, сказал:
– Я уже говорил тебе – никто не сможет причинить вред моим родным, пока я жив. А убить меня... – Он хмыкнул. – Ну очень сложно. Я бы сказал почти невозможно. Так что я обещаю тебе – я защищу принцессу. Веришь мне?
Алеся тихо вздохнула.
“Это так по-мужски – быть таким самоуверенным. Ох уж эта мужская гордость... Но с другой стороны – он-то как никто другой имеет повод так говорить и быть самоуверенным. Он дракон. Кто вообще может убить дракона? Мечом его что-ли? Это как тыкать вилкой в гору. Думаю, просто стоит довериться ему... И, на всякий случай,, всегда носить с собой деньги, чтоб быть готовой рвать когти в любой момент”.
Девушка задумчиво прикусила губу, а затем, очнувшись, кое-как встала с колен. Ноги уже порядком затекли, и получилось это у неё очень неуклюже. Она низко поклонилась королю. Тот не смотрел на неё и продолжал выпускать стрелы одна за одной. Мишень на противоположном конце поля напоминала ежа. Тренькнула порванная тетива, хлестнув его по лицу. Король прикоснулся ладонью к скуле, а затем долго рассматривал окровавленные пальцы.
***
Под вечными, нерушимыми сводами горных пещер сияло солнце, хотя окон здесь не было. Солнечный свет был заперт в кристаллах, прикреплённых к потолку. Король гоблинов помнил каждый день в который он запирал солнце в одном из этих камней. Какие-то сияли холодным зимним утром, в каких-то пышило жаркое золото, другие мерцали лучами багряного заката. Но не было прекрасней кристаллов во всём мире чем те, что лежали перед ним на столе. В шариках метались жизни, сияли истории, бились чувства, раскрашивавшие некогда один мир в разные цвета и создавая этим множество миров. Этот шарик правитель держал в руках уже много часов. Он был холодным как мечущаяся внутри вьюга. Король осторожно касался пальцами гладкой поверхности. Левая рука уже почти потеряла чувствительность и он понимал, что когда это произойдёт с правой, он больше не прикоснётся к кристаллу, боясь случайно его раздавить. Прямо за спинкой стула, на котором он сидел, вырос один из гоблинов – в серой жилетке с серыми как горы глазами.
– Вы послали мой подарок к свадьбе брата короля оборотней?
– Да. Несколько дней назад.
– Дней? – Задумчиво переспросил король. Он аккуратно положил шарик на подставку и накрыл хрустальным куполом. – Сделайте ещё одну подставку для кристалла такого же размера. Серебро и чёрные камни – используйте их.
Хозяин гор встал. Мантия, стекающая по его спине, была произведением искусства, как и всё, что находилось в этой сокровищнице. Он вышел в тронный зал, пустынный как обычно, и, миновав несколько длинных переходов оказался в каменоломне. Несколько голых по пояс гоблинов старательно обтёсывали нечто прямоугольной формы.
– Это очень прочный камень. – Сообщил всё тот же гоблин в серой жилетке, следовавший за королём.
Правитель махнул рукой. Все послушно расступились. Он подошёл поближе и ногой сдвинул крышку каменного саркофага. Затем гоблин поднял ладони на уровень лица и, рассматривая их, безэмоционально произнёс:
– Слишком много камня. Хочу деревянный.
***
Алеся, погружённая в свои мысли, возвращалась к принцессе, когда её догнал Ловар.
– Пожалуйста! Пожалуйста, пойдём со мной! – Он схватил девушку за руку.
– Что? Зачем? – Опешила служанка. Ловар был бледным и взволнованным.
– Ты должна что-нибудь сделать!
– Никому я ничего не должна! – Возмутилась девушка, стараясь выдрать свою руку. Потасовку они устроили на берегу пруда и девушка начала подозревать, что всё закончится большим плюхом.
Ловар жалобно заглянул ей в глаза.
– Альмод... С ним что-то странное.
Алеся сама изменилась в лице и, ругнувшись, подобрала юбки, намереваясь бежать. Потом она вспомнила, что не знает куда бежать и рявкнула на оборотня:
– Веди!
Они промчались мимо прачечных, тренировочной площадки и небольшого яблоневого сада и выбежали к внешней стене. Ловар направился к угловой башне, сложенной из огромных тёмных брёвен. Они вошли внутрь и стали подниматься по крутой винтовой лестнице с такими высокими ступеньками, что уже через несколько мгновений подъёма Алеся стала поминать недобрым словом всех местных строителей. На последний уровень башни – открытую всем ветрам площадку с четырёхскатной крышей на столбах, она выбралась злая и запыхавшаяся. Девушка собиралась громогласно вопросить зачем её сюда затащили, но осеклась. На парапете, почти касаясь макушкой кровли, стоял Альмод. Он смотрел в сторону противоположную дворцу и потому Алеся, когда подходила к башне не заметила его.