И что ты, Маргарет, сделала со своей жизнью? И даже обвинить некого? Виновата сама.
Закрыла глаза и тут же увидела лицо Алекса, такое восхитительно красивое и даже ощутила близость его кожи, почувствовала его запах – эдакая смесь чабреца и грейпфрута.
Мэг, это был только один раз, и он выгнал тебя и даже не попытался остановить. Ты для него просто очередной трофей в его зале любовных побед, очередная галочка в списке достижений. Ну и пусть, тебе же было хорошо, да еще как, но он такой… Тебе нужно запретить думать об Эй Джее, просто забыть. Бернард спит рядом, а ты дурью маешься.
Измученная тяжкими думами я провались в сон.
Проснулась от мягкого поглаживания на моем бедре.
- Мэг, ты спишь? – муж шептал мне на ухо.
- Сплю! - ответила я, не открывая глаз.
Он коснулся губами моей мочки, приподнял волосы и поцеловал шею сзади.
- Ты так вкусно пахнешь, моя девочка!
А потом резко схватил за талию и придвинул к себе вплотную.
- Берни, дай мне поспать!
- А ты себе спи, я и сам справлюсь.
Я резко вскочила и села:
- Да это уже насилие! Я не хочу сейчас!
- Зато я хочу, - он приподнялся на локтях, - а когда ты в последний раз испытывала ко мне влечение? Я давно такого не помню. Вначале ты хоть притворялась, что тебе нравится, а сейчас уже даже не скрываешь, как я тебе противен.
- Да потому, что ты делаешь мне очень больно!
- Тебе больно, потому, что ты… просто холодная и фригидная. Я бы давно завел любовницу и делал бы что хотел, но люблю лишь тебя, моя снежная королева.
- Иногда, Бернард, мне кажется, что это не любовь, ты - просто коллекционер, а я - жемчужина твоей коллекции, милый.
- Иди сюда, - он завалил меня на кровать, - я с тобой не закончил!
- Не буду! – я бешено вырывалась.
То, что произошло дальше было крайне неприятно, он попытался силой стащить мои пижамные штаны.
- Не смей, - вопила я и начала колотить его по груди.
Но ему удалось достичь своей цели и Берни снова сделал мне очень больно. Даже еще больнее, чем обычно, видимо из мести.
Когда все закончилось, я проглотила очередную противозачаточную таблетку и молча встала:
- Я хочу развестись! Так дальше не может продолжаться! Так невозможно жить!
- Только попробуй от меня уйти, - он подскачил ко мне и прижал к стенке, - я тебя растопчу.
- И что ты мне сделаешь? - я смело посмотрела в его глаза, в которых пылал гнев.
- Тебя танцевать не возьмут даже в бордель, ты вообще никакой работы никогда не получишь и останешься на улице!
- Очень смелое заявление для того, кто и так решил лишить меня возможности выступать…
- Маргарет, я не отпущу тебя, надо я буду держать тебя силой.
- И насиловать как сегодня?
- Ты – моя жена и должна…
- Я ничего тебе не должна, Берни, я все свои долги давно вернула, будь добр дать мне развод!
- Нет! – прорычал он, - развода не будет!
- Оставь меня! - мне удалось освободиться. - Я видеть тебя не желаю!
- Мэг, постой, прости! – стал умолять он. - Ну какой развод, у нас же все было хорошо.
- Развод! И тогда у нас все будет хорошо, Бернард.
- Пожалуйста, любимая!
- Как же быстро меняется твое настроение, однако, от угроз до ласковых слов и просьб – заметила ехидно.
- Обещай, что подумаешь!
- Тут и думать нечего, Эндервуд! – и заперлась в ванной.
Не знаю сколько прошло времени, пока я выплакала всю накопившуюся боль. Рыдания раскатами грома вырывались из моего рта, а от разрывающей тяжелой боли впору сойти с ума.
Я умылась и попробовала выйти, ноги не слушались, а координация была нарушена.
Бернард сидел на кухне, опустив голову на руки, а когда увидел меня, моментально подскочил и крепко обнял:
- Моя Мэгги, не бросай меня, я же просто дышать без тебя не смогу, ты – смысл моей жизни!!!
- Я заметила… - бросила обреченно.
- Не руби с плеча, поверь мне, такое больше не повторится, маленькая моя, - Бернард прижал меня к себе так сильно, что я чувствовала учащенное сердцебиение.
Если бы у меня самой не было секрета, я бы, наверное, никогда б ему не простила такого. Но поскольку рыльце было в пушку…
- Хорошо, каждый имеет право на ошибку.
Последние дни до премьеры работала очень интенсивно: много прогонов и 1000 забот.
Статья в «Нью-Йорк Кроникал» получилась отличной, а мои фото… Такой красивой я себя никогда не видела. Я даже загрустила, но нужно было готовиться.
Для меня это выступление было особенно волнительным: возможно, это мой последний балет на сцене.
В день представления Пьер, как и обычно, был ласков и приветлив, и только подбадривал.