«Эх, Вася, Вася… Только я подумаю, что ниже падать некуда, как со дна начинают стучать. И как мне теперь контролировать свою задницу?»
«Заклеить крест-накрест скотчем?» — с серьезной мордой предложил сусел.
«Еще один такой прокол, и, видимо, придется», — невесело улыбнулась я Васятке.
— Если нужны продукты, сообщи Хирси, он закупит, что касается одежды — у тебя пока все есть, все равно без меня ты выходить в свет не будешь. Или Альдису скажи, он позаботится.
— Это что, я две недели твоего отсутствия буду дома, как пришпиленный сидеть? — психанула я.
— Именно — как пришпиленный, как приклеенный, думай, как хочешь, а сейчас иди, собирайся, мы должны показаться в парке на одном мероприятии через два часа — в день семьи все должны видеть, что у нас гармония и крепкая молодая семья, нам еще долго придется убеждать окружающих в том, что у нас все прекрасно из-за той твоей выходки.
====== 13. ======
Комментарий к 13. Скульптура https://i.pinimg.com/originals/51/50/1b/51501b4ab83797bd393c7f66cbacc037.jpg
- Мистер Лайонеш! У нас с вами была договоренность на сегодня. Я жду уже два часа, — бета тронул меня за рукав, когда я шла по коридору из столовой, размышляя, что надеть на день семьи из шмотья Милоша.
— Да? — я вынырнула из раздумий и посмотрела на пухлого немолодого мужчину, просительно глядящего мне в глаза. — Извините, вы кто?
Мужчина опешил, замер, и, извиняясь, заторопился, комкая речь:
— Я скульптор, мистер Лайонеш. Фири Грегош. Вы заказали у меня скульптуру… — Он растерялся и оглядел мою фигуру, будто сопоставляя, я ли это. Но цепкий взгляд профессионала заставил его понять, что перед ним его объект и он опять посмотрел мне в глаза. — Вы не помните меня?
— Мистер Грегош, я потерял память и не помню ничего, что было две недели назад и до этого. К сожалению, сегодня у нас с мужем посещение мероприятия через два часа…
— Но мистер Лайонеш! У меня уже все готово! Мне достаточно будет часа… И у нас с вами договор — к вашему дню рождения закончить статую, а времени осталось не так уж и много. Вас долго не было…
Мне стало неудобно. Получалось, что я себя вел, как зазвездившийся пиздюк. Чел-то не виноват в создавшейся ситуации. Опять я заставляю людей страдать.
«Фу такой быть, Тася!»
— Пойдемте! Только покажите, куда надо идти, час я вам выделю. И зовите меня Милош, пожалуйста.
Скульптор обрадовался и всплеснул пухлыми руками, семеня передо мной.
В комнате на третьем этаже он преобразился и скомандовал:
— Раздевайтесь. Садитесь на постамент примерно в такой позе. — Бета махнул рукой на почти законченную статую.
«Ну хоть без весла в лучах заката, и то ладушки» — задумчиво протянул Вася.
Статуя была похожа на древнеримские, которые я видела на картинках. Юноша сидел полностью обнаженным, обхватив ногами… а что это он обнимает? Похоже на космическую ракету? Бооооже! Какой ужас. Безусловно, художник был талантлив и передал мою схожесть очень достоверно. Ямочка на утином носу, скулы, разлет бровей, чуть припухшую верхнюю губу…
— Быстрее, пожалуйста, господин Лайонеш! У нас не так много времени.
Я разделся до боксеров, но Фири заставил снять с себя все, до последней нитки, предварительно отвернувшись. Что потом не помешало ему подойти и долго усаживать меня правильно, заставляя принять нужную позу. Я прикрывала хозяйство чьим-то бюстом, опираясь на него руками, но это таки не листик. Смущалась, но не показывала вид.
Когда наконец-то бета отошел к статуе, разминая материал в руке и придирчиво осмотривая, он внезапно попросил:
— Правую ногу выше, Милош. Колени разведите… Еще… Ооо! Замрите!
За дверью что-то упало, я дернулся, и бета досадливо нахмурился, видя мои подвижки.
Дверь распахнулась и мой альфа влетел в нее раздувая ноздри, сжимая кулаки и резко затормозив, увидев картину Репина «Не ждали».
— Да что же это такое! — гаркнул он, переводя взгляд с меня на статую и обратно, пнул ногой какую-то банку, стоящую на полу, и прожег меня взглядом.
Грохот банки о стену еще не стих, буквально пару секунд, и тяжелый, всасывающий, собственнический взгляд зажег во мне желание, мутное, текучее, зародившееся в животе и огненной дорожкой разбежавшееся по венам. Предательская «совесть» тут же отреагировала, наливаясь тяжестью. Болезненная краснота поднялась от шеи, зажигая фонариками щеки, перетекая на лоб.
— Выйди! — зло выдохнула я, не в силах терпеть это медленное тягучее желание, поделенное на двоих. Казалось, даже воздух начал накаляться и дышать стало тяжело.
— Простите, господин Грегош! — муж коротко кивнул бете головой и обернувшись в дверях еще раз окинул потяжелевшим взглядом мою фигуру.
Повернувшись, как мне казалось, в нужную позу, я замерла, не глядя на мужа, но его взгляд, словно стадо мурашек-топотунов бегал по телу, перебегая по тяжело вздымающейся груди, торчащим вишневым соскам, выступающим ребрам, поджатому животу, острым коленкам и изящным лодыжкам. Даже на кистях рук зазудело.
Дверь тихо прикрылась и бета отмер, начиная работать, задвинув все чувства подальше, отдаваясь творчеству.
— Простите, мистер Грегош, — надо было отвлечь себя от мыслей о муже. Я знал, что он видел, и догадывался, как мое тело может на него действовать — утренний обеденный стол все еще ощущался позвонками, и его расплавленный мед в глазах зажигал почище вспыхивающего пороха. — Я не помешаю вам, если буду говорить?
— Нет-нет, вы всегда говорили во время сеансов, Милош. Вы мне не мешаете, — Медленно, растягивая слова, словно в задумчивости, склонив голову набок, отвечал мастер.
— Я передумал. Не хочу ограничивать вас во времени. Творите сколько вам угодно. Но у меня есть одно пожелание. Видеть не хочу эту ракету. Вместо нее я бы хотел держать в руках оторванные крылья ангела. Это возможно? Вы справитесь? Пусть даже это займет времени больше, чем договаривались. И, соответственно, будет дороже.
Услышав первые слова про «передумал», бета завел очи горе, подняв брови почти до роста волос. «Крылья ангела» его заставили нахмуриться, а «вы справитесь?» — улыбнуло. На «дороже» он никак не отреагировал. Пожевал губы, добавляя кусочек материала мазком на статую:
— Интересная затея. Она мне нравится больше, чем ракета. Хотя раньше вы были недовольны ямочкой на кончике носа… Тут надо подумать.
— Мистер Грегош, а чья это идея была со статуей?
— Ваш муж предложил вам выбрать подарок ко дню рождения, и вы выбрали. — бета внимательно разглядывал меня и крутился возле статуи, добавляя мазки пластичного материала.
— А о чем я обычно говорил на сеансах лепки?
— Извините, но если я буду говорить, процесс займет больше времени. А я должен вас отпустить уже через… — он посмотрел на часы, — сорок минут. А вы говорите, говорите…
«Вот жук.» — возмутился сусел. — «И от него ничего о прошлом Милоша мы не узнаем.»
Через сорок минут меня отпустили, тело затекло жутко, как будто я была столетней бабкой, и процесс одевания сопровождался кряхтением и стонами.
В комнате, откуда я так поспешно собиралась улетать к деду, все было на своих местах, даже вещи из обоих чемоданов были разложены, и я, умывшись, приступила к выбору одежды. С трудом выбрав приличную закрытую светло-синюю блузку и брюки в облипку глубокого голубого цвета, покрутившись перед зеркалом, я решила не мудрствовать лукаво и просто расчесала волосы, опустив голову вниз, побрызгала лаком у корней волос и дала им немного подсохнуть. Потом взлохматила волосы, создав творческий беспорядок, слегка пригладила их руками, перехватила заколкой на правом плече и залила лаком посильнее.