Тори поднял с пола разбросанные вещи, покрутил в руках одежду, поискал трусы, так и не нашел, и вышел из комнаты голым, держа комки обеими руками.
«Ну, вот опять ты пукнула в лужу, Тася. Услышал он тебя?» — Васятка удрученно покачал головой.
«Услышал, Вась. Только понял опять все по своему.»
Перед тем, как я ушел на завтрак, в комнату заглянул Шиви, с намерением прибраться.
— Шиви, не смейте заходить в мою комнату. Вам здесь делать нечего.
Его скривившаяся недовольная морда добавила мне плюс один к настроению. Нехрен ему копаться в моих вещах.
Альдис появился с самого утра, завтракали мы вместе. Тори я больше не видела.
Но это и к лучшему. Мне надо было понять как жить дальше, распланировать свою жизнь, продумать поведение и концепцию.
Суслик подзуживал: «Так-то Тори неплохой»
«Ага» — поддакивала я. — «Только ссытся и глухой.»
«Тася! Ты никогда не была глупой девочкой. Ссыкливой — да. Но не глупой. Вот подумай, если бы твой муж убежал с другой женщиной, а потом стал бы вести себя, как ты. Ты бы поверила, доверилась, и возлюбила бы его по щелчку пальцев?»
Я закатила глаза и хмыкнула, отодвигая тарелку. Альдис странно на меня посмотрел. Хотя он по-другому на меня и не смотрит.
Нет, Васятка, конечно, прав. И Тори действует в интересах двух семей. Только вот не всегда его отношение ко мне отвечает моим принципам. Я ведь неоднократно показала ему мое желание, и что уж там, провоцировала пару раз. И это странное неконтролируемое желание секса именно с ним, откуда оно? Тут думать надо. По полочкам раскладывать. Опять же из-за простого траха поезда не пропускают. Мог бы и в поезде найти себе на все готового омегу. Значит какие-то чувства ко мне у него есть? Осталось лишь направить их в нужное русло. Не факт, что следующий муж после развода с Тори будет лучше. Этот мне хоть нравится, надо признаться хотя бы самой себе. Гребанный альфаархат не оставляет мне выбора, как там, у себя дома — быть свободной и одинокой.
«Ладно, Васятка. Уговорил. Будем поспешать не торопясь.»
Первая неделя прошла тихо, я наконец-то смогла остановиться в этой гонке событий и подумать. Писала про Гарри Поттера. Много и часто переделывая. Записывая, что вспоминалось по ходу для будущих книг. Надо было подхватить все подвязки и увязать их в последней книге. Это оказалось сложнее, чем придумывать свои рассказы. Многие мелочи ускользали от моих воспоминаний, я же не дословно помнила все книги. Тем более разделение на три пола тоже давалось непросто. Все-таки беты ведут себя по-другому и отсюда выплывали другие ситуационные линии. Если я собираюсь писать все 7 книг, надо учесть слишком многое заранее.
«Да уж… Замахнулась ты, Тася, на слишком большой пирог. Как бы рот не порвать…» — задумчиво почесал подбородок Вася. — «Может чо попроще выбрать? Ну, там, историю про Скарлетт переделать? Про борьбу омег?»
«Ой, Вася! Не сбивай меня с толку, я и сама собьюсь… Нет уж, начала про Поттера, буду писать про Поттера. Он заинтересовал детей и имеет огромный потенциал. Он принесет мне деньги и независимость. А Скарлетт… Не факт, что ее заметят. А я к концу контракта, который просрал Милош своим побегом, буду со своим стартовым капиталом и именем. Это неплохой задел для никчемного брошенки с подпорченными данными. Ведь я совершенно не приспособлена для этого мира. А с книгой должно получиться.»
Ничего не зная об этом мире, мне было трудно писать. Например, надо было выбрать вокзал, с которого будет уходить поезд в Хогвардс. Место для платформы с дальним прицелом, что когда-нибудь там поставят памятник и недалекие юнцы будут биться лбами о стену с предупреждающей надписью «Если вы не волшебник, не стоит пытаться» и табличкой с количеством попытавшихся. Город, где находится этот вокзал, который будет пользоваться через несколько лет бешеным успехом и наплывом туристов. Опять же, неплохо найти хорошего юриста, чтобы запатентовать права на рисунки и игрушки, волшебные палочки, игры, шарфы с символикой факультетов и прочую атрибутику. Подвески, кулоны, гербы, распределяющая шляпа.
Кстати, было бы неплохо вместе с первой книгой продавать палочку — одну из многих. Для этого нужен художник, артер, хендмейдер и целая толпа других помощников. И интернет. И тот, кто будет править тексты, приближая их к реалиям этого мира.
«Тася!!! Ну, ты даёшь!!!» — сусел восхищенно взмахивал лапками и пританцовывал от вырисовывающихся возможностей. «А можно, ты сделаешь патронусом Гарри — суслика? Ну позязя! Ну Тасенька!!!»
«Василий. Ну как может Гарри иметь суслика-патронуса? Может в этом мире нет сусликов.»
Васятка приуныл от нарисовавшейся картины, но не сдался. Да-да-да. Если какая мысль мне в голову забредет, особенно если она безумная… Чую, суслику быть. Надо увековечивать Васятку.
Я нашла номера телефонов и созвонилась с Люсием, чтобы узнать как у него дела и заодно прощупать почву, завербовав его в свои помощники. Оказывается, он был учителем языка и литературы и совсем не прочь помогать мне с книгой. Это был хороший знак. Практически удача! Я решила вложить деньги, которые дал мне дед, в стартап книги, а для этого надо помочь перебраться Люсию с Радеушем сюда, в столицу, и подкинуть деньжат на первое время, чтобы снимать жилье. И, конечно же, помочь ему подыскать работу.
Люсий вначале думал, что это какая-то шутка, ведь он сам думал перебираться в большой город, потому что в одном городе со своим бывшим он не может ни работу найти, ни смотреть в глаза людям, которые его осуждают, а таких нашлось неожиданно много. Деньги, выданные мужем таяли, как и надежды устроить свою жизнь.
Остановились на том, что он доберется с Радеушем ко мне, а потом примет мою помощь и мы обо всем договоримся. Хотя по его интонации было понятно, что он не верит, что моя книга настолько грандиозна, что взорвет этот мир. Но он должен думать о своем ребенке и любая помощь ему сейчас как манна небесная. Люсий обещал приехать через три дня.
Этот разговор взволновал меня и обрадовал. Без друзей жить сложно. А омега с сыном пока что единственные друзья здесь.
Заодно позвонила Зизи, я ведь обещала ему встречу. Возможно он сведет меня с хорошим юристом, который поможет мне не только с патентами, но и будет отстаивать мои права, если возникнет такая необходимость при размолвке с мужем.
Зизи с места в карьер задурил мне всю голову — вот кто помолчать не любит. Он так обрадовался моему звонку, что тут же уговорил встретиться в кафе на следующий день. Пришлось договариваться с Альди, что мы пойдем на эту встречу вдвоем, но он не будет подслушивать омежьи тайны, и посидит где-то рядом.
Потом позвонили в дверь и появились на пороге мои родители. Без предварительной договоренности. Оказывается, отец хотел увидеть меня в своей стихии и посмотреть, как я выгляжу без этих всех ухищрений. То, что они увидели, отца обрадовало, а папу пришлось отпаивать коньяком. Охи-вздохи-заламывания рук от папы по поводу моего внешнего вида меня не смутили. А вот когда он после стопки коньяка строго попросил объяснить им что это такое и шлепнул об стол газету с большим заголовком «Громкий скандал в известном семействе», — вот тут поплохело мне.
Я внезапно вспомнила своих маму и папу, погибших в аварии два года назад и разрыдалась так сильно, что родителям пришлось долго меня успокаивать, отпаивая лекарством. Потом, заикаясь и всхлипывая, кое-как выдавливая из себя слова, пришлось объяснить, что у меня была клиническая смерть и я ничего не помню из прошлой жизни.
Тут уже пришлось отпаивать лекарствами папу, а отец хлопнул рюмку коньяка. Зато они ополчились против Ториниуса, который посмел скрыть от них мою болезнь, и отстали от меня с претензиями. Папа велел не перетруждаться и ложиться в постель немедленно. А завтра он поведет меня в салон, где мне вернут прежний вид и сам лично займется моим режимом дня и питанием. Мы с отцом переглянулись и он страдальчески скривился, извиняясь и сочувствуя мне.