— Ни малейшего сомнения. Судя по интересу моих племянников, а они довольно разновозрастные, и по манере письма вашего супруга, я могу уверенно сказать вам, что нас ждет прорыв в литературе. И даже если книга не взлетит в мировые бестстеллеры, то в нашей стране она будет пользоваться успехом. И я останусь вашим, Милош, благодарным читателем.
Я дал согласие поговорить со знакомым юриста и отвлекся на других гостей.
Желающих поздравить было много, в этот теплый первый день последнего месяца весны папа правильно сделал, что настоял провести праздник на улице.
Муж с утра за столом, при моих родителях поцеловал в щечку и подарил часики. Голубенькие, блестящие. После той ссоры мы с Тори больше не общались. Шиви ходил королем, я решил, что разберусь со всем позже. Или он, или я. Если здесь останется этот тип, я буду снимать квартиру, но здесь не останусь.
— Зизи! Рад тебя видеть, — Тори галантно поцеловал руку цветущему и сияющему омеге, которого под локоток держал статный альфа. Для меня он был, конечно, староват, но теперь я лучше понимал страхи его супруга потерять внимание такого альфы.
— Не Зизи, а Зори. Я сменил имидж, имя, и теперь — вуаля — встречайте известного блоггера! У меня самая популярная колонка по дизайну квартир! А все твой прелестный муж! Его советы не просто в яблочко попали, а в самую что ни на есть десяточку!
Тори удивленно взглянул на меня и тут же пожал руку его супругу. Они отошли обсудить свои дела в сторону, а Зори тут же обцеловал меня, затискал, запоздравлял, и его радостное настроение действительно подняло мне градус веселья. Его подарок — тот небесного цвета костюмчик, который я не решился купить, когда мы с ним меняли в бутиках его имидж, пришелся мне по вкусу. Подарок был дорогим и желанным. И видеть радостное лицо друга было очень приятно среди толпы незнакомых мне людей. То один, то другой подходили и выдергивали меня из болтовни с Зори, и это напрягало. Кого-то из них я знала раньше, кого-то нет, но все они были для меня раздражающим фактором.
— Милли! Немедленно улыбнись, — Зори ухватил меня за руку и потащил к столу, уставленному вкусными закусками. Всучил в руку корзиночку с рыбой — он успел изучить мои пристрастия и мотнул головой в сторону папы. Папа щебетал с кучкой гостей и они довольно улыбались. — Не огорчай папу, он так старался сделать твой день рождения настоящим праздником.
Я вымученно улыбнулся и откусил кусочек — рыба была великолепной. И папа постарался, но общее настроение все равно не хотело подниматься — не любила я всю эту суету.
— А что тебе муж подарил? — Зори внимательно меня разглядывал и замер в ожидании.
Оттянув манжет, я показала ему часики, и друг пришел в восторг.
— Милли! Обалдеть! Это же из последней коллекции! С бриллиантами! Боже, — Зизи с умилением покачал головой, — как же он тебя любит!
Мы с Васяткой хмыкнули и понурились.
— Ой, я тебя сейчас рассмешу. Ехал я однажды — прошлым летом, еще до знакомства с тобой — в общественном транспорте. Машина сломалась, а мне срочно надо было на встречу со стилистом. И вот вижу, как мне улыбается очень красивый альфа. Молодой, жгучий, такой м-м-м, просто слюнки потекли. Надо сказать, у меня поднялось не только настроение, но и кое-что в штанах. Я эту красоту и улыбку наблюдал минут пять, пока на следующей остановке не ввалилась толпа, забив автобус. И получилось так, что меня сильно прижали к впереди стоящему бородатому здоровому альфе, и моя «шишка» вошла ему аккурат между булок. Когда он повернулся, это было лицо загнанного зверя. Мне было ужасно стыдно, но я же не мог ему объяснить, что стояк предназначается не ему, и, чтобы избежать конфликта, на следующей остановке пулей вылетел из автобуса. Если бы ты видел, как я бежал по улице, хохоча, чуть даже не обогнал этот автобус.
— Милли, сынок, ты не узнаешь дядюшку Рикки? — папа подошел ко мне с небольшим омегой, очень красивым, ухоженным, в дорогих украшениях, и, зная о моей «амнезии», решил представить мне его еще раз.
— О, Милош, ты действительно не помнишь меня? — омега улыбнувшись, взял меня под руку. — Поздравляю с днем рождения и внезапно открывшимися талантами. Мой подарок скромный, но думаю, пригодится тебе в оттачивании своего мастерства, — он подвел меня к столу с подарками и указал на подарочное издание какой-то книги в трех томах. — Папа говорил, что я хочу поучаствовать в издании твоей книги? Где мы можем поговорить с тобой без этого шума? В моем возрасте это раздражает.
Мне пришлось провести его в дом, в свою комнату, пройти мимо «аллеи славы» — рисунки артеров, посвященные моей книге, которую сделал папа, чтобы еще раз подчеркнуть мой талант, пользующийся успехом у читателей. В моей комнате было тихо и спокойно. Менять розовый декор я не стал, оставив все как есть от прежнего Милоша, чтобы не тратить деньги, которые лишними не бывают, но с обстановкой так и не смирился.
Рикки протянул мне пластиковую штучку и я автоматически ее взял.
— Что это?
— Пописай, Милош.
Я изумленно уставился на появившийся в руке этого омеги пистолет.
— Да я сейчас и покакать смогу. От испуга. Сразу анализ на яйца-глист возьмете…
— Хм, ну надо же, и правда ничего не помнишь… Такое не сыграешь. Давай, поторопись.
— А то что?
— А то всё. — омега был убедителен и донельзя вел себя непонятно.
— Поможете? — я распаковал тест на беременность и протянул его «дядюшке».
— Сам справишься. — Он больно ткнул меня пальцами где-то под ребра и мне шутить расхотелось.
====== 20. ======
— Будешь тыкать пальцами, промажу мимо, Шмикки! — язвительно сказала я.
Странно, но пистолета я не боялась. Мне всегда было смешно, когда люди в кино, ни разу не видевшие пистолет в настоящей жизни, дико пугались его и впадали в ступор, или начинали орать и слушаться нападавшего. Я ржала, как конь пржевальского в такие моменты. Вот и сейчас увидев маленький, прячущийся в ладони женский пистолетик, я ни капли не испугалась.
«Может быть, это зажигалка или детский пестик. Или вообще муляж. Скажи, Вась?»
«Ага. Ну или в тебе будет на парочку дырок больше, чем раньше.»
«Вася! Нет, чтобы поддержать меня, помощник херов! Не каждый день в меня тыкают пистолетом.»
«Писай-писай, моя Розочка… Заодно узнаем про беременность. Задолбала уже эта тошнота и зелень в лице.»
«Вот ты правда думаешь, что лучше пусть это будет беременность, чем какая-то болезнь?» — спрашивала я Васятку, пока писала в пластиковую емкость.
— Какой стороной опускать? — я натянула брюки, застегнула пуговицу и покрутила тест в руках.
— Бестолочь! Ты уже делал тест! Как можно не знать? Хватит строить из себя идиота, — «дядюшка» злился, торопился, и речь его стала быстрой и отрывистой. Он развернул тест нужной стороной и сунул мне в руки.
— Покакать точно не надо? — опуская полоску в баночку, как можно серьезнее спросила я.
«А может плеснуть ему золотым дождем в лицо и убежать?» — Васятка нервно бил себя хвостом по ногам, но пытался сдерживаться и от обморока и от уползания в норку.
«А мозеть убезяяять?» — спародировала. — «А может лучше узнать, чего хочет это недоразумение? А то так дальше и буду бегать всю жизнь то от него, то от себя… И не вздумай мне тут изображать Снейпа, не смей уползать! О! Кстати, Снейпа обязательно в книге уползу.»
— Прекращай паясничать! Бери тест, пойдем в комнату. — Рикки развернулся ко мне спиной и, выйдя из ванной, сел на стул таким образом, чтобы от двери не было видно, что находится у него в руке.
Я села напротив него на диван: — Мне уже испугаться, или ты скомандуешь, когда можно?
Васятка взвыл: «Ты чего героя из себя строишь? Прикинься испуганным! Ты же знаешь, что нельзя дразнить и подначивать нападающих и психов!»
— И вообще — что это за цирковое представление с «золотым дождем?» Мне, чтобы пописать, пистолет не нужен.
— Изумительно! Просто какое-то издевательство. Но ты действительно ничего не помнишь…