Зато остальные после этого перестали относиться ко мне, как к говорящей кукле и стали задавать действительно интересные вопросы. Очень многие из них были посвящены отношению общества к омегам, и я, вспомнив текст из земного интернета от «злой критикессы», накатал в своем блоге маленький постец с претензией на феминизм.
«У ПЕТЕНЬКИ ПОЛУЧИЛОСЬ!
Общество: Дорогие наши милые и прекрасные омеги! Вот вам кубики с буквами Ж, О, П и А, предлагаем вам собрать из них слово «СЧАСТЬЕ»! Мы в вас верим! Вы все можете!
О1 (растерянно): Что-то у меня все время, я прошу прощения, «жопа» какая-то получается, что я делаю не так?
Общество: Плохо старался! Может, ты просто не настоящий омега?
О2 (волнуясь и радуясь): Вы знаете, вот я тоже долго собирал только слово «жопа», но теперь я смог собрать «апож». Да, это еще не «счастье», но уже и не «жопа»! Я так рад!
Общество: Так держать, все правильно, продолжай в том же духе, рано или поздно у тебя получится слово «счастье»!
О3: Э-э, простите, вы тут все с дуба рухнули, что ли? Вы не видите, что в слове «счастье» тупо букв больше? Вы в жизни не соберете из вот этого «счастье». Тут из необходимых кубиков только один, и вообще…
Общество (перебивает): Дал бог буквы, даст и мешок брюквы!
О3: Что-что? А нахера мне брюква? И при чем тут она?
Общество: Зато голодным не останешься!
О3: Я вам тут о другом говорю, вот, смотрите, кубики нужно взять другие…
Общество: А ты погляди на Петеньку, у него все получилось! Значит, это реально!
Рядом сидит альфа Петенька, у которого есть кубики с нужными буквами, он собрал слово «счастье» (ему помогал муж, он сидит возле него и очень рад за Петеньку).
О2: Ой, и правда, получилось, может, и я смогу!
О3: То есть вы реально не замечаете, что у него кубики другие?
Общество: Вот, погляди, есть целая коробка кубиков, иди выбери любые, какие только захочешь! Все в твоих руках! Ты все можешь!
Омеги заинтересованно копаются в розовой коробке. Там только кубики с буквами Ж, О, П и А.
О3: Послушайте, но тут же далеко не все кубики, где остальные буквы?
Общество: Вот вам не угодишь, омеги. Кубики вам дали? Дали. Полная коробка кубиков. Пример, когда у человека все получилось, вы видели. Что еще надо-то? Настоящий омега из любой ситуации выкрутится, из любых кубиков «счастье» соберет! Вечно вы виноватых найти пытаетесь! Хватит быть жертвами!
О3 (видит рядом голубую коробку, в ней с горкой насыпаны кубики на любой вкус и цвет): Подождите, возьму-ка я кубики отсюда. Ща у меня все получится.
Общество: Стоп-стоп-стоп! Это же альфья коробка! Мужские кубики! Помогите! Ущемляют!
О3 (не обращая внимания): Ну вот, я справился с вашим заданием. Где мои ништяки?
Общество, О1 и О2: А-а-а! Так ты альфа в омежьем теле! Так бы сразу и сказал!
О3: Звезданулись вы, что ли? Я омега! Вы сказали мне собрать слово «счастье», я собрал, в чем ваша проблема?
Общество: Но ведь омегам полагается брать кубики только из розовой коробки!
О3: Но ведь там только жопы!
Общество: Ну и что? Непонятно, как это может помешать составить слово «счастье», честно, непонятно.
О3: Ладно, тогда я объясню вам на пальцах. Видите средний?»
Я, разумеется, помня наставления о-папы Тори, разместил текст, как перепост, якобы автор — кто-то из сети.
О-о-о! Что тут началось! Комментаторы взорвали интернет перепостами, воплями, визгами, протестом. Позвонили сразу все — и юрист, и книгоиздатель, а папы с отцами даже приехали. Попили чайку, пообщались, погладили Бубочку, но перед этим заставили меня пост удалить. Из-за книги — как по-юридически дипломатично посоветовал Свенсон:
— Тут надо определиться — или книга, или революцию среди омег начинать. Низы пока не готовы подхватить знамя из рук беременного омеги.
Шубрич был мягок, но настойчив.
Да и Васятка подбрасывал в костер поленья — «Давай ты разберешься с отцом ребенка, издашь книгу, решишь вопрос с Тори и деньгами, а тогда уже, родной мой, будешь борцом за права омег.»
«Вася! А чего они меня все обижают? Почему они делают из меня тупую овуляшку-беременяшку? Я разозлился!»
«Ну почему все? Ториниус вот не делает. Вон прислал в смске «О, боже!» и смайлик с фейспалмом по телефону.» — Василий, традиционно, шел вразрез с моим первым, сиюминутным мнением. — «А ты, Таисий, чего хотел? Чтобы тебя с места в карьер признали гением и дали миллион миллиардов афов? Так вот, чтобы их заработать, надо уметь себя сдерживать. Учись, салага!»
Комментарий к 31. *заимствовала из интервью Степпентигера
текст взят у “Злая Критикесса” и переделан под омег. Ибо сама я так не умею.
====== 32. ======
— Милош, у меня проблема, — плакал в трубку Зори.
Его повышенная плаксивость меня не раздражала, потому что я сам все время хотел плакать, и в то же время была сдерживающим примером, как не надо делать.
— Что случилось? Я уже бегу, буду через тридцать минут, — придерживая трубку плечом, хватая сумку и застегивая легкие босоножки — конец весны был жарким и наконец-то я отогревался, жару я любил больше, чем холод, — торопливо отвечал, даже не смея предположить, что в этот раз приключилось. — Ты давай подробно рассказывай, не клади трубку. Болит что-то?
Я схватил ключи, бросил на ходу встревоженным Мари и Хирси, обсуждавшим меню и обустройство детской комнаты:
— Зори нужна помощь. Скоро буду!
— Болит! — всхлипнул Зори, — а муж на работе!
— Где болит? Скорую вызывай скорее! — я прыгал на одной ноге, вдевая второй в босоножку, но ремешки цеплялись за пальцы и упорно не хотели надеваться.
Хирси встал на одно колено и помог надеть босоножку, я уцепился одной рукой за его плечо, чтобы не завалиться.
— И что я им скажу? У меня писюн болит? Потому что я не знаю, как его укладывать! Это дурацкое белье, эта дурацкая жара, эта дурацкая беременность, — Зори взвыл так, что у меня заложило ухо. — Когда член встает, головка вылезает из плоти и начинает натирать. А по жаре это невыносимо!
Я хлопнул дверью машины, командуя водителю:
— К Зори, пожалуйста, — неловко пристегиваясь одной рукой.
В стекло постучала изящная рука Мари:
— Милли, нужна помощь?
Мне уже было понятно, что острой необходимости ехать к писюнному страдальцу нет, но, зная друга, чувствовал, что теперь он долго не угомонится, и решил все-таки съездить к нему и лично успокоить.
Я улыбнулся и отрицательно покачал головой, покрутив у виска пальцем, намекая, что проблема надуманная, и помахал свекру ручкой.
— Вот ты как писюн укладываешь — вниз, вверх, влево или вправо? — прицепился Зори, хлюпая носом, и я замешкался с ответом.
— Да я даже никогда не задумывался над этим, — опешил я.
Лезть рукой в штаны, проверяя, как у меня лежит член, при водителе было неудобно, пришлось вспомнить отработанную до автоматизма процедуру, когда я по утрам натягивал трусы и заправлял член правой рукой…
— Направо! Точно, направо! — вскрикнул я, и водитель дернул рулем, сворачивая в правый проулок. — Это я не вам, простите, Нари! — мне было стыдно, но объяснить водителю я ничего не мог.
Убрав трубку от уха я попросил водителя остановиться, заметив магазин для беременных. Заодно куплю страждущему вкусненького. Нари сопровождал меня, не отходя ни на шаг.
«Ну ты посмотри, как классно они тут все придумали — и самое необходимое — мороженое с солеными огурцами тоже в одном отделе!» — восхитился Васятка, всплеснув руками.
— А что ты делаешь с головкой? Она у тебя натирается? — дотошно выспрашивал Зори, шмыгая. — Я уже и шелковые труселя носил, и хлопковые, и латексные, и налево укладывал, и направо… Я даже бубликом укладывал! Колбаской! Звездой! Змейкой! О-о-о-о! Мне ничего не помога-а-ает! Может быть сделать пирсинг на крайней плоти и в пупке, и соединить колечками?
Васятка захохотал, а я не мог. Зори обидится. Он стал очень ранимым и раздражительным последнее время и любая ерунда ему казалась проблемой мирового масштаба.
— Зори, попробуй заклеить его лейкопластырем крест накрест. Тогда ничего не натрется. — выдал я, стараясь сдерживать себя изо всех сил и ощущая, что теперь и мой член действительно как-то не так лежит. Пока я не задумывался об этом, все было нормально. Но теперь меня тоже не устраивало как он трется о белье.