— В Мадрид. А там — на Канарские острова. На остров Атлантида.
— Это что ли тот, который принадлежит этим… Как их там… Колумбийцам…
— Магелланцам, — поправил с улыбкой Антон. Моментами он будто забывал о насущной проблеме и возвращал свое природное спокойствие, но затем снова тускнел.
— Да без разницы, — отмахнулась с насмешкой Марла, — наркоманы, одним словом.
— А ты там бывала?
— Где я только не была! Парадокс в том, что, попадая туда, ты на утро об этом забываешь. Но про Атлантиду многие знают, кто хоть как-то связан с музыкой и ночной жизнью. И вы значит просто на дискотеку собирались, ребятки?
— Да.
— Через всю Европу?
— Да.
— Без денег?
— Да.
— А я в вас точно не ошиблась! — восторженно убедилась Марла и хлопнула в ладоши. Показалось, что один из ее нарощенных ногтей оторвался и отлетел в сторону.
Кирилл уже долгое время бурно реагировал на выходки и высказывания Марлы. Находясь под впечатлением от своеобразия нового кумира, его собственная маниакальность перешла в наблюдательный режим. Он то замерев с открытым ртом, внимательно слушал, то хохотал до боли в животе, абстрагируясь от окружающей обстановки. Маша в моменты прилива тревожности, прижималась к Кириллу и забывалась. Парень находился в тех же условиях, но по причине своего психического помешательства, ощущал себя как дома. Его оптимистичный настрой заражал и воодушевлял девушку на отвагу.
— А почему ты к нам подошла на самом деле? — полюбопытствовал Кирилл, обращаясь к Марле уже как к другу.
— Пупсичек, да вы посмотрите на себя, милых и беззащитных, — театрально растрогалась Марла. — Мой материнский инстинкт вспыхнул впервые за такое долгое суровое время, стоило мне вас увидеть! Захотелось сразу прижать к груди и приласкать, как щеночков…
— А на самом деле? — с выражением отвращения попытал надежду Антон.
— А ты что, сладкий, не веришь в мои добрые материнские побуждения? — ее игра резко перешла в грубое агрессивное нападение, даже непоколебимый Леон отвлекся от созерцания одной точки и принялся разминать кулаки.
Антон потерял дар речи и обмяк, поверив в шоу. Один лишь Кирилл засмеялся еще до того, как Марла вновь сменила злобную маску на озорную:
— Расслабься, малыш, и переодень штаны! Конечно же, мне на вас насрать было… Но я услышала родной язык, а потом упоминание психушки… Тут то во мне и проснулась тяга к общительности! Психи должны держаться вместе, только тогда у человечества есть шансы на эволюцию!
— Только если психи будут на свободе, — внес правку Кирилл.
За знакомством компания не заметила, как уже давно толпа народа покинула столовую и вернулась к койкам. За беседой время искажалось и только настойчивый голос охранника в громкоговоритель прервал их идиллию.
— Отбой! Все по своим местам!
— Что он сказал? — переспросил Кирилл.
— Пожелал всем спокойной ночи, — перевела Марла, незамедлительно вставая с лавки.
— А если мы продолжим здесь сидеть и общаться? Я, например, не хочу спать…
— Но ты, наверное, и не хочешь стать калекой, помещенным в изолятор… Не забывай, что здесь не курорт и даже в некотором роде хуже тюрьмы …
Принципиальность вольной Марлы насторожила новичков и подтолкнула безоговорочно подчиниться приказу.
— Вот блин, очкастый додик подляну замутил, — причитал Кирилл в том же приподнятом неуязвимом настроении.
Маша не выдержала и засмеялась. Халатность и легкость отношения к ситуации начала постепенно захватывать и ее нутро. Кирилл посмотрел с наивной добротой девушке в глаза и снова засмеялся.
— Обещал, что в лагере не трахнут, а тут одна Марла за десятерых насильников-педофилов, — продолжал он свой каламбур, пока они выходили рядком из столовой.
Маша засмеялась и согнулась пополам. Девушка старалась как-то сдерживаться и скрывать хохот, но тот вырывался наружу. Парень с удовольствием присоединился к безмятежному смеху, но затем прервался, увидев надвигающегося охранника. Тут Кирилл схватил с серьезным лицом Машу за руку и ускорил темп, чтобы нагнать компанию. Еще с красными и влажными от смеха глазами, парочка уставилась на Антона, желая тоже передать ему кусочек радости, но тот лишь натянуто улыбнулся в ответ, давая понять, что с ним все нормально, но в глазах читалось противоположное.
— Вы в каких будете спать палатках?
— Мы в одной, думаю, — заключила Маша.
— Хорошо, тогда я рядом с вами, — добродушно, но с чувством вины, молвил Антон. — Простите меня, что мы здесь оказались…