Кирилл поднялся на ноги и несколько секунд боролся с помутнением в глазах.
— Те, кто не принимал таблетки, будут возбуждены и непослушны. Я их выпущу, и они устроят суматоху, привлекая к себе внимание. Нам среди хаоса получится затеряться и совершить побег незамеченными.
— Ну ты голова! А выглядишь, как ишак!
— Ты не лучше.
Обменявшись любезностями, парни выбежали из карцера. Кирилл достал спрятанный ключ и по очереди начал отпирать закрытые на ночь палаты, где сегодня никто даже думать не мог о сне. Пациенты были преисполнены бодростью духа и расстройством психики. Отсутствие необходимой дозы лекарственного препарата позволило безумию материализоваться. Шизофрения пустилась в пляс то громко скандаля со стеной, то танцуя с горшками цветов, то устраивая перегонки друг с другом кувырком. Кирилл открыл все до единой палаты, позволив сокамерникам дать волю творческому началу. На неистовый шум выбежали перепуганные медсестры и кинулись в очумевшую толпу с криками и угрозами. Усмирить даже одного пациента не получилось бы и при большом желании, так как тот подпитывался энергией царившей общей атмосферы.
Шамиль гыгыкал за спиной, радуясь содеянному и предвкушая минуту расплаты. Кирилл убедился, что весь медперсонал сосредоточен на их детище и направился к выходу.
— Кирюх, ты что опять уходишь? — раздался позади него голос.
Это был его добрый товарищ, единственный не участвовавший в переполохе.
— Ген, — кинул ему Кирилл с искренней доброжелательностью, — мне надо идти. Я, кажется, смысл жизни понял.
— Только не говори, какой, — поспешил прервать он, — а то вдруг я перестану шутить и радоваться жизни.
— Думаю, он в этом и заключается.
Гена был счастлив за друга.
— Хочешь на прощание анекдот расскажу?
— Давай.
— Приходят врачи к суициднику и спрашивают: " Вот зачем ты себя покалечил?". Он им отвечает: " Жить не хотел." Приходят на следующий день и спрашивают: "А сейчас себя зачем покалечил?". А он им: " За то, что вчера пытался покончить с собой, ибо жизнь то прекрасна."
Кирилл с громким смехом покинул мужское отделение, в котором провёл в общей сложности полгода своей жизни и в которое больше не собирался никогда возвращаться. Вместе с Шамилем они подобно диким ночным кошкам бросились сквозь тьму к цели. По параллельной дороге в противоположную сторону мчалась подмога санитаров и охранников, среагировавших на происшествие. У входной двери преступники затормозили и взглянули друг другу в лицо:
— Ты хоть и ишак, но тебе уважение моё за то, что не зассал.
— Мне самому нужна была помощь.
— Ты ведь за девчонкой?
— Точно.
— Береги её. В мире много психов, как я.
— Мы с ней сами такие же.
После этого Кирилл вставил ключ в дверной замок и распахнул со звучным эхом железную дверь. Шамиль, переполненный гневом и жаждой мщения, кинулся без каких-либо размышлений на свидание с ненавистным заведующим отделения. Кирилл же ускорился следом и, включив свет во всём отделении, начал заглядывать в палаты в поисках Маши. Спустя две решётки он нашёл знакомые недоумевающие черты лица. Девушка не могла поверить своим глазам, когда сумасшедший парень уже второй раз ворвался к ним в обитель, а в этот раз уже добрался и до её койки.
— Я не знаю каким образом…, — впопыхах присел перед ней на корточки Кирилл. — но кажется, ты мне открыла истину. Я знаю, что от нас хочет вселенная, мироздание, Бог, без разницы…
Кто был в палате и находился в своем уме, уставились на пришельца выпученными глазами. С таким ещё никому не доводилось сталкиваться.
— Он… Они хотят, чтобы мы каждый день были счастливы. При любых обстоятельствах, в любых условиях искали новую радость…
— Кажется, это первый в мире случай, когда депрессия перешла в сумасшествие, — в аффекте только и смогла выдать Маша.
— Давай сбежим?
— Куда? — хлопала Маша ресницами, украдкой наблюдая, что за бунт творится в коридоре.
— Не знаю, — Кирилл понял, что совершенно не заготовил убедительную речь. — Будем жить в удовольствие. Столько, на сколько нас хватит.
— Ненадолго нас хватит.
— Я убеждён, что к тем, кто понял истину, судьба благосклонна. Вон как я легко к тебе добрался! — Парень ускоренно жестикулировал руками, пытаясь подобрать слова своим чувствам. — Мы же ни от чего не зависим, нам нечего терять. То, что мы знаем о смерти, нас лишь делает свободнее с каждой минутой. Просто свалим и дадим шанс исключительно тому, что мы любим. Веселиться, путешествовать и любить всё вокруг. Только это достойно нашего внимания.