— Знакомьтесь, — представил Молдован свою подругу, — это Розана.
Хлопотливая полноватая женщина весело засеменила из-за барной стойки к гостям. Выглядела она как типичная гостеприимная и любвеобильная хозяйка, лишь смуглая внешность и отдельные повадки которой выдавали индейские корни. Она сложила ладони в лодочку и уважительно склонила голову. Те, кто уже присели на стулья, незамедлительно привстали и поклонились в ответ.
— Розана пережила за последние два дня невероятный стресс, — заявил Молдован. — Ей пришлось столкнуться с приготовлением русских блюд. Она попробовала и с отвращением возмутилась, как мы это можем есть.
Все засмеялись, а Яха захохотал больше всех.
— Но потом я сказал, что пельмени сначала надо сварить и Розана пересмотрела точку зрения.
Новая волна смеха. Молдован перевел свою речь хозяйке на родной ей язык, и она присоединилась к смеху, а затем умопомрачительно начала о чем-то рассказывать. Молдован внимательно выслушал женщину и кивнул головой.
— Мы очень старались, — кратко донес он.
— Вы правда сделали для нас русские блюда? — воскликнула Лизи.
— Я хотел вас чем-то необычным порадовать, а затем понял, что самое необычное — это то родное, которое мы оставили в далеком прошлом. Так что мы с дорогой Розаной со вчерашнего дня варили борщ и лепили пельмени.
— Вроде кажется просто, а самые сложные блюда, — засмеялся Яха. — Не так ли, старый?
— Сложнее было отыскать ингредиенты. Местные фермеры никогда в жизни не слыхали о свекле.
Молдован весь диалог поддерживал с опущенными руками. Никаких жестов и мимики от него дождаться было невозможно, на физический контакт он шел только по исключительной необходимости. Он говорил тихо, будто боялся что-то спугнуть. Его монотонный голос убаюкивал и отдалял от окружающего мира. Бородатый худощавый мужчина стоял на месте и размеренно с большим удовольствием говорил о простых житейских вещах.
Розана спохватилась, сорвалась с места и понеслась на кухню. Дверные створки задрожали от столкновения с торопящейся женщиной.
— Я помогу Розане, — предупредил Молдован и отправился вслед за хозяйкой.
В кафе пахло свежестью, но и присутствовал аромат священного храма, источником которого, по всей видимости, были благовония. Гости вдыхали ненавязчивый аромат и с нетерпением ждали угощения. Вскоре щедрые хозяева пожаловали с подносами и к приготовленным заранее приборам выставили тарелки с угощением.
— Какой красный! — восторженно оценила Марго.
— Ты же знаешь, Марго, что нас в детстве кормили исключительно густыми и яркими блюдами, — напомнил Молдован. — Мне очень долго пришлось копаться в памяти, чтобы восстановить рецепт моих бабушки и дедушки…
— Вкус детства! — похвалил Яха. — Я будто сейчас вернулся на три десятилетия назад…
Компания жадно накинулась на вкусное угощение и даже не заметила, с какой скоростью уничтожала порции. Розане без слов была понятна оценка их трудов, и женщина расслаблено посмеялась. Кирилл с Машей причмокивали маслянистыми пельменями и блаженно поглядывали на жадные до еды лица. Сомнений не оставалось, что у каждого в душе царствовала ностальгия. Светлая меланхолия искрилась в глазах путешественников. Подопытные кролики стали жертвами единого.
— Заметили, какой здесь царит аромат? — Молдован не притрагивался к еде, предпочитая наблюдать за товарищами со стороны.
— Это благовония? — поинтересовалась Маша.
— Да. Розана долгое время подбирала идеальный состав, самостоятельно мешала и экспериментировала, и вот, что получилось, — он развел руками.
— Если было бы можно, мы взяли бы пару экземпляров на память, — подчеркнул Яха. — Отвезли бы на Атлантиду…
Хитрый психологический ход Яхи был нацелен на получение чувства сожаления, но Молдована не трогали его манипуляции. Если Яха и скучал по былому, то по Молдовану можно было понять, что тот вообще ни о чем не беспокоится. Он осознает свое существование только в настоящем времени, только в данную минуту. Если бы ему сказали, что он через час упадет замертво, то, скорее всего, он даже не шелохнулся бы, а начал рассказывать пошаговый рецепт пельменей.