— Это что, припадок…?
— Голову набок…
— У нее есть лекарства?
— Маша! Маша! — доносится потусторонний крик, вытаскивающий на свет. — Машуль… Помогите…
Топот ног вокруг и какая-то неразборчивая суета. Хочется всех успокоить, но язык не слушается. В глазах мутная пелена.
— Маша… Возвращайся… Я с тобой… С тобой… Вот моя рука… Я не отпущу…
Первое, что осознается предельно реальным — это чужая ладонь. Именно она вырывает девушку из лап пустоты. Ее глаза наливаются неконтролируемой злостью. Она вырывается, и в попытке схватиться за горло, бросается на Кирилла. Обессиленное тело снова рушится на паркет. Кирилл, не замечая сумеречного аффекта, продолжает ее насильно держать за руку. Безумный потерянный взгляд исчезает вместе с сумерками сознания, и девушка приходит в себя. Перед собой видит взволнованных склоняющихся над ней друзей. Во рту металлический вкус. Она протирает пальцами губы и обнаруживает следы свежей крови.
— Машуль, ты как?! Все хорошо же?! — Кирилл держал ее голову на своих коленях и трясся в ужасе, желая лишь услышать, что все в порядке.
Девушка кивнула головой и попыталась улыбнуться. Она узнала родные черты любимого человека.
— Я не шутила с заболеванием, — получилось у нее связать мысли в предложение.
— Господи, — паниковала Лизи, — ты нас так напугала… Как ты себя чувствуешь сейчас?
— Лучше.
Девушка встала на ноги, получилось удержаться без чьей-либо помощи, хотя желающих оказался целый круг. Маша взяла салфетку и приложила к травмированной при падении нижней губе.
— Я хочу прилечь… Немного устала, — кожный покров оставался бледным.
— Я вам приготовил постельные места неподалеку от кафе, — оповестил Молдован.
— Я, наверное, прилягу на яхте. Там привычнее и ближе к вам… Вы не беспокойтесь и продолжайте сидеть, — медленно начала она передвигаться к лестнице.
— Там все открыто, — кинул вдогонку Яха, с сочувствующим лицом провожая ребят.
— Точно помощь не нужна? — беспокоилась Лизи.
— Мы справимся, — взяв за руку Кирилла, девушка маленькими шажками начала спускаться к берегу.
Тонус возвращался к конечностям. Маша очень сожалела, что не смогла предсказать приступ и напугала компанию. Кирилл сдержанно молчал, боясь усугубить инцидент. Они прошли по пирсу, освещаемому блеклыми фонарями, и добрались до яхты. Судно слегка покачивалось от перемен в погоде. На мгновение терялось ощущение, что путешественники находятся на другом краю света. Будто они сошли с ума и прячутся у лесной реки вблизи психиатрической больницы Бурашево.
— Здесь очень уютно, — с блаженством зашла Маша в мрачную комнату, наполненную шумом прибоя, — домашние стены лечат.
Девушка улеглась на кровать, головой не доставая подушек, и уставилась в потолок. Кирилл прилег рядом и направил взгляд в ту же точку. Так они и лежали вдвоем, держась за руки.
— Тебе правда лучше?
— Да. Правда.
Еще одна продолжительная пауза.
— Почему приступы участились?
— Я не знаю.
— Может, нужны препараты?
— Может быть.
Маша была будто бы сосредоточена на другом, более важном.
— Что ты видела в ауре?
Девушка даже не моргала, а лишь проникалась тишиной и пространством над головой.
— Я не могу это объяснить…
— Это что-то плохое?
Снова пауза.
— Знаешь, раньше в припадке меня настигала тьма, которую я очень боялась и от которой пыталась укрыться. В этот раз мне будто бы перестало быть страшно. Я не испугалась тьмы, и она меня начала поглощать. Но я не была против. Наоборот, я просматривала счастливые моменты из своей жизни. Но я в затмении пребывала большее количество времени и, если бы не вы, то я не знаю, что бы со мной стало. Я могла там остаться навечно. Может, мой страх перед тьмой, от которого я всегда хотела избавиться, мне не позволял как раз в нее провалиться. Может, ужас уберегал меня. Но сегодня, заглянув в глаза Молдована, я утратила страх… Мне больше совсем не страшно…
Кирилл пребывал в безмолвии, он не знал, что сказать. Он осознавал, что все очень не просто и не в его силах. Но единственное, во что он верил и за что держался, это Маша. Парень повернулся к ней лицом и прошептал:
— Никогда не покидай меня. Возвращайся всегда откуда бы ни было. Потому что я сам здесь только ради тебя. И всегда тебя жду, что бы ни произошло.
Девушка расплылась в улыбке и потянулась к губам любимого человека: