— Они украли Машу и индейскую сумку…
После этого женщина начала захлебываться слезами от невыносимой боли. Чужая моторная лодка устремилась прочь, на ее борту Кириллу удалось разглядеть четыре черных силуэта и вырывающуюся девушку. Парень кинулся одномоментно за лодкой с похитителями, а Яха тем временем стремительно сокращал расстояние до Лизи. Мужчина пронесся по пирсу и был уже практически у цели, как вдруг произошел взрыв. Яхта взорвалась. Все живое, находящееся поблизости, отбросило в стороны ударной волной. Горящие обломки полетели в воду. Ярким светом пламени озарило тихую местность. Кирилл вынырнул из волны, чувствуя на правой стороне лица сильный жар. Он начал вертеться вокруг себя, пытаясь сориентироваться, куда умчалась лодка с Машей и похитителями. Но ее нигде уже не было, а шум мотора стих. Голова кружилась и сердце выскакивало из груди. Все до сих пор казалось нереальным. Морская соль резала глаза и щипала пораженную щеку. Раздался звериный вой с берега. Во всю глотку орал и рыдал Яха. Кирилл понял, что безрассудно пытаться догнать лодку вплавь и кинулся на берег, чтобы отыскать транспорт. У пирса корчился от боли Яха, над ним нависал Молдован.
— Нет! Нет! — вопил Яха отчаянным криком. — Они погибли! Погибли! Нет!
Кирилл пригляделся сквозь замытые глаза и его ужасом отнесло на два метра назад. Яхе оторвало вторую здоровую ногу по колено. Рядом в песок упирался протез, а над культей работал Молдован, хладнокровно пытаясь оказать первую помощь. Парень схватился за голову и заплакал.
— Кто? Кто это был? — орал он, мечась взад-вперед. — Кто?!
Молдован настырно перетягивал самодельный жгут по верхней трети бедра, несмотря на неистовые сопротивления пострадавшего товарища. Остатки яхты догорали на воздухе без шансов на то, что что-то могло уцелеть.
— Они похитили Машу! Они убили Марго и Лизи! Кто это?!
— Если они украли сумку со священным корнем, то это может быть только одна мафия, — безнадежно отправил вдаль свой опустошенный взгляд Молдован.
— Да нахуй этот корень! Зачем он вообще существует! — в ярости продолжал ворочаться на песке Яха.
— Зачем им Маша?! Для чего?!
— Я не знаю, — честно признался Молдован.
Кирилл начал пинать песок и гневно проклинать весь белый свет. Яха не останавливался. Каждый понимал, что их судьба подобралась к необратимой критической черте.
5.
Кровотечение из оторванной конечности остановилось. Молдован одолжил бутылку виски из бара и профессионально обработал, а затем и перевязал рану. Яха не участвовал в процессе и пребывал в ступоре, позволяя делать с ним что угодно. Он перестал горевать и погрузился в мертвое молчание.
— Мне надо срочно отлучиться, — серьезно заявил Молдован, когда остатки былой команды снова оказались на террасе и с отчаянием смотрели в пол. — Вы поедете со мной?
Кирилл отрицательно покачал головой, его лицо выглядело опухшим и обугленными. Яха лежал на скамейке с прикрытым предплечьем лицом.
— Я буду к рассвету, — кратко попрощался Молдован и, больше не сказав ни слова, удалился.
Кирилл посмотрел на место происшествия. От яхты остался лишь тлеющий уголек. Еще недавно там была Маша, Лизи и Марго. Теперь двое умерли, а девушку похитили бандиты. Все рухнуло за долю секунды. Он дотронулся до лица и тело пронзило болевой дрожью. Взрыв на память оставил сильные ожоги. Кирилл ощущал дикую усталость. Он не мог даже думать, все мысли перемешивались в кашу. Он посмотрел на Яху, пират утратил себя и обездвижено лежал там, где его положили, лишь изредка делая вздох. Его ожоги были сильнее по степени и тяжести, но организм справлялся. Кирилл уткнулся лбом в стол и отключился в таком положении.
Пробудился парень со страшной режущей и одновременно горящей болью в щеке от звука шарканья металла о паркет. Кирилл никак не мог прояснить сдавленные во время сна глаза. Во рту пересохло. В голове стоял безумный шум. Парень первым делом посмотрел на противоположную сторону, Яхи не было. Над морем брезжила заря. Новый день приближался. Кирилл выглянул вниз и увидел, как его товарищ с импровизированным костылем упорно спускается по лестнице. Кирилл не спешил, он медленно направился за Яхой, где-то в глубине души подозревая его намерения. Пират перебирал протезом, обгоревшая культя болталась по воздуху, кровавая рубашка колыхалась на утреннем бризе. Кирилл догнал друга, когда тот добрался до пирса.