— Fuck, — вдруг взвыл Гаутама. — It’s really something unusual… I haven’t met such shit before… It’s… It’s… Can’t find any words… I feel it with my skin… (пер. с англ.: Охренеть. Реально что-то необычное… Я с таким дерьмом не сталкивался… Это… Это… Не подобрать слова… Я чувствую его кожей…)
— Fuck… Fuck! — начал браниться и чертыхаться неожиданно Муха, но потом сосредоточенный взгляд начал удерживать контроль. Его глаза выражали задумчивость и отстраненность. Он испытывал необъяснимое и впервые позабыл об оружии и ответственности. (пер. с англ.: Блять… Блять!)
— You know, — повторял Молдован, — I had the feeling in the first moments that I could not do anything… As if I am a child thrown into a strange world, in which I know and understand nothing… (пер. с англ.: Знаете, у меня было ощущение в первые мгновения, будто я ничего не умею… Будто я выброшенный в чужой мир ребенок, в котором я ничего не знаю и не понимаю…)
— Damn it, I forgot something important, — волновался Муха, пытаясь заставить себя вспомнить. — It was already in my head… Where did it disappear… Fucking… Something very important… (пер. с англ.: Твою мать, я забыл что-то важное. Оно уже держалось у меня в голове… Куда исчезло… Блять… Что-то очень важное…)
Его метало из стороны в сторону. Он утратил стойкую гармонию и теперь импульсивно пытался вернуть то, о чем не мог вспомнить.
Гаутама себя чувствовал легко и непринужденно в автономном приспособленном состоянии. Его отравленный мозг оказался закаленным препаратами свободного полета.
— Really… I feel like a degenerate… It's like they undressed me and they wanna fuck me, but I can't do anything… — угорал он. (пер. с англ.: Реально… Чувствую себя дегенератом… Меня как будто раздели и хотят трахнуть, а я ничего сделать не могу…)
— But Pandora does not stop at the outer shell and looks inside, — резким выпадом атаковал Молдован. (пер. с англ.: Но Пандора не останавливается на внешней оболочке и заглядывает внутрь.)
— What is it… Can you tell me, — Муху выбросило из рассуждений и направило к кардинальным мерам, — Can you help?! Yishua… I can't remember… Brother… Gautama… Listen to me… (пер. с англ.: Да что же это такое… Вы не можете подсказать… Можете помочь?! Ишуа… Я не могу вспомнить… Брат… Гаутама… Послушай…)
Здоровяк подбегал то к одному напарнику, то к другому. Его фигура выглядела беззащитно и жалостливо.
— Calm down, Fly, — прервал его смиренным голос Ишуа и протянул тому книгу. (пер. с англ.: Успокойся, Муха.)
Тот торопливо открыл проводник и начал тревожно листать страницу за страницей в поисках ответа на свою пропажу.
— Guys, — милым мечтательным голоском запел Гаутама, остолбенев на одном месте, — I just remembered my puppy Peg… In my distant childhood, I picked him up as a baby on the street and dragged him home… On the very first day, he licked my whole face… He loved kissing so much… I constantly played with him and read books to him… Sometimes I was just waiting for this moment… (пер. с англ.: Ребята, я вспомнил своего щенка Пэга… В далеком детстве я подобрал его малышом на улице и притащил домой… Он в самый первый день вылизал все лицо… Он так любил целоваться… Я постоянно играл с ним и читал ему книги… Порой только и ждал этого момента…)
Кровожадный психопат фантастически изменился. На его лице появилась детская радость и умиление. Он сентиментально повествовал о светлом воспоминании и горящим пламенем в глазах созерцал пространство.
— We often ran away to the forest with him… We played there… I was a warrior, and he was my faithful friend… He was constantly running after me… He had an inexhaustible supply of energy and love… God… It was wonderful… (пер. с англ.: Мы часто с ним убегали в лес… Мы там играли… Я был воином, а он моим верным другом… Он постоянно носился за мной… В нем был неисчерпаемый запас энергии и любви… Господи… Это прекрасно…)
В тщетных попытках Муха в отчаянии отбросил бесполезную книгу и в панике снова начал шарить руками по телу, пытаясь побороть нервозный зуд. Все деловые приоритеты отошли на задний план, сейчас его голову лишь занимала утраченная ценная информация. Он накинулся на Гаутаму:
— Brother… Brother… Help… It seems to me that I forget everything… Thoughts disappear from my head… Something's coming… Something terrible… We could all be in danger… (пер. с англ.: Брат… Брат… Помоги… Мне кажется, я все забываю… Мысли улетучиваются из головы… Что-то грядет… Что-то ужасное… Мы все можем быть в опасности…)
Гаутама не реагировал, но когда Муха схватил его крепкими ручищами и начал трясти за одежду, тот отмахнулся и оттолкнул брата:
— Fuck off! Don’t touch me! (пер. с англ.: Отвали! Не трогай меня!)
После этого Гаутама, вновь побледневший почти до мертвенного цвета, вернулся к сладким грезам о щенке. Муха с обиженным и эмоционально выхолощенным лицом обратился за помощью к старшему брату, навязываясь теперь к нему: