— Я тебя тоже люблю…
Ее прозревшие глаза открылись. Кирилл увидел в них ясность и осознание возвращения в реальность. Он чуть не расплакался и поторопился ее поцеловать, будто время на исходе.
— Ты видела? Видела совершенство? То божество за чертой?
— Да.
— Это была Аркадия?
— Да.
Маша выглядела отдохнувшей и бодрой. Кириллу показалось, что она излечилась.
— Как у тебя получилось вырваться оттуда? Как получилось вернуться сюда?
Маша в непонимании смотрела на парня.
— Пустота манит, а затем пожирает! Человек сходит с ума… Ему нужна истина, чтобы сохранить целостность… Как ты справилась с пустой? Как?
— Я ее взяла с собой внутри.
Кирилл обомлел от услышанной новости. Он подозревал, что все пошло не по обычному сценарию, но до последнего не мог признать, что подобное могло произойти.
— Как это? Как это возможно?
Кирилл схватился за голову и захохотал. В аффекте он позабыл, что пребывает в летящем по воздуху вертолете. Он в ошеломительном потрясении бросился в кабину управления к ничего не подозревающему Молдовану поделиться сенсацией.
— Маша — избранная! Она перешла запредельную черту! Она забрала с собой божество!
Не дожидаясь реакции наставника, которому они уже вдвоем дали фору, Кирилл в одержимости кинулся обратно к Маше.
— Что ты чувствуешь?!
— Да хватит уже, — посмеялась она над его назойливостью. Девушка словно обрела свои прежние силы.
— Ну расскажи! Что ты чувствуешь?
— Я счастлива.
— А еще?
— Я тебя люблю.
Кирилл разочарованно захныкал, подобно маленькому ребенку:
— Тоже мне нонсенс! Это что, по-твоему, совершенство?
— Для кого как, — пожала она плечами.
Маша выглядела настолько преисполненной, что ей не нужно было ничего доказывать.
— Маша, — раздался любопытный радостный голос Молдована, — как ты справилась с вселенской правдой и пустотой?
— Я просто не стала с ней бороться и приняла ее, — громко ответила она.
— Приняла?! — шокировано переспросил Молдован.
— Да. Полюбила и приняла. Когда я достигла черты, во мне откуда-то взялось столько безграничной любви, что и на пустоту эту хватило.
Молдован старался не потерять управления под шквалом грандиозных открытий.
— А истина? Какая истина тебе помогла?
— Не было никакой истины. Со мной рядом находился Кирилл.
Молдован не верил ушам и обескураженно поддерживал заданную траекторию вертолета.
— Такое вообще возможно? — задавался одним и тем же вопросом Кирилл.
Молдован усмехнулся:
— Вы же два психа! Наверное, ваши кукухи совершенно иначе воспринимают трансцендентные события…
— Это как понять?
— Психическое расстройство изменило биохимическую структуру мозга. Возможно, ваши нейронные связи и их опосредованные комбинации достигли высокого, невообразимого обычному человеку уровня. Вас не смог индейский корень свети с ума, потому что вы изначально были чокнутыми!
Ребята посмеялись. Вся троица понимала, что каламбур лишь прикрывал те тайны и вопросы, на которых не знал никто ответа.
— Все происходящее будто мне было уже знакомо, — сказала Маша, с очарованием наблюдая бесконечно пасмурное небо. — Будто содержалось во мне. Кажется, на протяжении долгого пути и всей жизни пустота сопровождала меня поблизости… А теперь…
— Что теперь? — в нетерпении спросил Кирилл.
Маша отправила парящий свободный взор к черным надутым тучам, нависающим над горизонтом.
— Как сказал однажды наш друг Антон: будем следовать туда, где прячется солнце.
Мрачный циклон продолжал предвещать бурю. Оставалось только надеяться, что где-то там все-таки прячутся долгожданные лучи солнечной звезды.
3.
Пролетев над верхушками зеленого густого леса и обогнув скалистые утесы, Молдован плавно отвел рычаг от себя, и машина начала снижение. Ветер усилился. Кабину потряхивало из стороны в сторону. Ощущалось приближение к океану, скрывающемуся за пеленой влажности. Кирилл с Машей наблюдали за ландшафтами и переживали неописуемое чувство достижения цели. Они не могли радоваться или печалиться. Никаких прогнозов на будущее и никаких оглядок на прошлое. Присутствовало стойкое убеждение, что так просто и должно быть. Показался величественный белый мост, соединяющий между скалами автомобильную магистраль. Маша сразу узнала прибрежный монумент с картинки и скорее указала на него Кириллу. Парень посмотрел на выделяющуюся среди серо-зеленой палитры арку и улыбнулся.