— Машуль… Машуля! Как ты?! Господи! Слава Богу! Пришла в себя! Господи! Как я рад! Ну как ты?!
Девушка не в силах была быстро реагировать. Все тело будто лишилось энергетического заряда. Мышцы настолько обмякли, что походили на желе.
— Ты не двигайся! Будь осторожна! С тобой все хорошо! Все будет замечательно! Верь мне!
— Где… Где мы?
— Все хорошо, — откликнулся бодро Кирилл, — мы в больнице… Ты находишься под присмотром врачей…
Маша повернула голову в противоположную сторону и блеклый свет из окна озарил ее бледную кожу и ярко очерченные фиолетовые круги под глазами.
— Что… что, — ощущала она в голове препятствующие запинки. — Что произошло? Произошло что-то?
Кирилл гладил ее руку.
— Мы дошли до пляжа Биг-Сюра и у тебя там случился припадок… Я надеялся, что он пройдет, как и прежде, но этот не заканчивался… Ты не приходила в себя… Судороги прекращались на пару минут, но затем повторялись снова… Я очень испугался и вместе с тобой отправился через лес к дороге… Нам очень повезло, потому что одна из проезжавших машин сразу затормозила. Водитель попался сообразительный, несмотря на всю ту чушь, что я нес… Он быстро доставил нас в ближайший город и здесь уже тобой занялись врачи… Всю ночь я просидел возле приемного, так как меня отказывались пускать… Но потом я их достал, и они уступили…
Маша хлопала вяло ресницами и внимательно глядела на парня.
— Не переживай… Врачи сняли приступ… Они ввели много капельниц с нужными препаратами… Тебе должно стать совсем скоро лучше…
Девушка еще раз осмотрела пустое одинокое помещение. До окна долетал шум городской жизни. Судя по отголоскам, высота больницы была внушительная.
— Как ты? Как ты? Скажи, как ты, — стереотипно повторяла ослабленно Маша.
— Все хорошо, — быстро откликался Кирилл. — Со мной все нормально. Я им здесь такой переполох устроил, что за тобой глаз да глаз будет. Пусть знают наших, эти американцы…
Парень пытался сгладить беду напускным юмором и как-то развеселить Машу. Но та оставалась безэмоциональной и словно не понимала шуток, все так же глупо озаряясь по сторонам.
— Когда… Когда мы пойдем? Пойдем отсюда…
— Машуль, надо чуть-чуть полежать… Полечиться…
В черепной коробке раздался очередной щелчок и грянул пустой белый шум.
— Где… Где мы?
— Не знаю, — приглаживал ее волосы защитник. — Какой-то город…
— А место…
— Больница, — волнительно продублировал информацию Кирилл.
Вдруг спокойствие в глазах Маши перешло в испуг, она словно увидела перед собой что-то страшное. Зрачки начали закатываться и тело вновь схватили судороги. Тьма не уходила далеко и вновь окутала сознание.
— Маша! Маша! — доносилось со стороны. — Врача! Скорее врача…
…
Когда Маша в следующий раз открыла глаза, то обнаружила, что палату заливает нежный розовый свет заката. Капли дождя еще редко ударялись о поверхность стекла, но все-таки солнце пробилось сквозь мрачные тучи. Буря прекратилась. Девушка уже ориентировалась в пространстве и могла вспомнить некоторые сведения о местоположении. Еще она осознавала, что ее припадки следовали друг за другом. Тот самый неблагоприятный прогноз, о котором предупреждал первый врач. Ее тело больше не боролось с пустотой, а приютило ее. Девушка не чувствовала боли, печали или сожаления. Она приняла и смирилась со своей участью. Единственное, ради чего она возвращалась в реальность — это уставшие глаза, которые в данный момент тихо и молча смотрели на нее. Кирилл не спал и караулил благополучие Маши. Даже когда девушка пришла в себя, он не шелохнулся, чтобы лишний раз ее не тревожить и не провоцировать приступ. Он просто встретился взглядом и прикрыл своей рукой ее ладонь. Они смотрели друг на друга, не отрывая глаз и все абсолютно понимая. Оба дали обещание не сдаваться до самого конца, но выделенное время истекало. Так в тишине и отблесках заката парочка наслаждалась своей нездоровой идиллией. Маша с любовью смотрела на родного человека, с которым так многое прошла. Больше всего на свете ей не хотелось, чтобы он переживал за нее и чувствовал страдание. Она собрала остатки сил и глухим сбивчивым шепотом прервала тишину: