Пока мы с Фуджиком держались от боли за животы и только успевали вытирать от смеха слезы, Дзен начал бегать взад-вперёд по вагону. Кудрявый псих то забирался на полки для багажа, то скакал по посадочным местам, изображая дикую обезьяну. Мы наблюдали теперь за его спектаклем и не могли угомониться.
— Пацаны, зацените! — на пике своего шоу он заигрался, спустил штаны и сел на корточки.
Прямо в середине вагона на пол выпала куча говна. Дзен ржал с покрасневшим от напряжения лицом. Мы сморщились и заорали на него от мерзости. Творческой натуре великого актёра было плевать, он продолжал гадить и смеяться. В конце своего перфоманса он напялил обратно штаны и кинулся к нам. Мы от него заперлись в тамбуре и заблокировали дверь.
— Пацаны откройте!
— Нет, ты засранец!
— Пацаны, умоляю! Пожалуйста!
— У тебя жопа в говне!
— Мне страшно, парни! Парни! Там кто-то идёт!
Тут мы поняли, что Дзен словил паранойю. Мы отошли от двери. Он в слезах забежал к нам в вагон и в панике начал на нас орать.
— Меня могли убить! Вы что! За мной шли! Чуть не зарезали! Вон там! Там!
— Там только твоё говно, успокойся.
Нас, наконец, стало отпускать. Мы тяжело выдохнули и стали переводить дыхание в размеренный темп. Дзен некоторое время подозрительно присматривался к соседнему вагону, а потом заржал.
— Действительно, говно!
Затем этот ненормальный бросился к кнопке для связи с машинистом. Никто не успел его перехватить.
— Ковальски, приём! Обнаружено дерьмо! Обнаружено дерьмо! В последнем вагоне незаконно проезжает на полу кучка дерьма! Повторяю! Оно непредсказуемо и опасно…
Мы с Фуджиком оттащили клоуна от кнопки, но было уже поздно. Через минуту раздался в микрофон утомлённый приказ:
— Охране поезда немедленно пройти в последний хвостовой вагон!
— Что ты наделал?! — Фуджик ударил себя по лбу.
— Поднасрал, — честно ответил Дзен.
Мне почему-то это показалось невыносимо забавным. За нами шла охрана, и несмотря на то, что электричка уже подъезжала к родному Клину, мы бы не успели выйти на нужной станции. Пути назад не было, мы оказались в западне, а накуренными попасть в участок — была не лучшая развязка истории.
— Пора на выход, — с той же гармонией в голосе заявил Цыган и дёрнул рычаг стоп-крана.
Поезд резко затормозил, чуть не повалив нас на пол. Мы скорее бросились к выходу и общими силами разжали двери. Всё ещё на драйве мы спрыгнули на железнодорожные пути. Твёрдые камни впились нам в подошву. Вокруг стояла лесная тьма, в которой мы поспешили скрыться, пока нас не настигла расплата за наши деяния.
— И где мы, твою мать? — с недовольством взвыл Дзен, будто не он был причиной наших бед.
— В Стреглово, — бросил Фуджик, — срежем путь по мосту.
Раздался шум отправления электрички. Преследовать нас никто не стал. Всё это было, конечно, весело, но постепенно ко мне начало приходить осознание наступления ночи. День закончился, и встреча с домом была неизбежна. Ночная тьма лишь добавляла ощущения угнетения. Ветер игрался с сухой травой и отдавал ароматом талой воды. Я замыкал цепочку нашей компании, уже немного приунывшей. Смотрел на звезды и повторял про себя молитвы, заложником которых я был уже около двух лет.
— Пожалуйста, хоть бы он не пришёл домой. Пожалуйста, хоть бы они не ссорились. Пожалуйста, хоть бы он её не трогал. Пожалуйста, хоть бы он не пришёл домой…
Я прокручивал в голове страшные сцены. Мне казалось, что если я сейчас проиграю худшие моменты в своём сознании, то в реальности всё обойдётся. Окружающего мира не существовало, лишь наивные призывы к созданному личному Богу. Вдруг завибрировал в кармане телефон. Время было позднее, поэтому я с испугом поскорее взял его в руки. Сообщение от мамы: "Где же мой старший сынок пропадает?))) Ты должен успеть на ужин, потому что я испекла ваш любимый торт, и Саша уже на пол пути к его уничтожению!)))".
Великая блажь расплылась по всему телу. Так не успокаивала ни одна водка, и не вставлял ни один наркотик. Мне хотелось обнять и расцеловать весь мир. Страх исчез и жизнь начинала казаться прекрасной. Теперь всё идеально. Рядом друзья, а дома ждёт любимая семья.