— Наш ковер — цветочная поляна-а-а! Наши стены — сосны велика-а-н-ы-ы-ы! — надрывал голосовые связки парень, но затем прервался и обратился к постороннему:
— Машуль, это ты?
— Полиция нравов! — передразнила девушка. — Сбежала одна аморальная голая жопа!
— Дорогая моя, — не изменив своей идиллии, продолжил ванные процедуры Кирилл, — гигиена превыше всего!
Маша посмеялась:
— Ты же понимаешь, что после этой лужи тебе придется дополнительно десять раз мыться?
— Она после летнего дождя чистая, как слеза младенца!
— Давай, вылезай, Мойдодыр! — приказала девушка, оглядываясь вокруг.
— Сейчас, — осек её парень, — я жду душа.
— Какого?! — перепугалась она.
— Вот этого! — завопил Кирилл.
В этот момент проезжающая мимо фура окатила сумасшедшего освежающей волной. Брызги из глубокой лужи разлетелись по всему пространству так, что даже Маше пришлось отскочить. Кирилл же, наоборот, наслаждался антропогенным катаклизмом и с полноценным чувством внутренней свободы тщательно смывал с себя пену.
— Я вот гадаю, — рассуждала с усмешкой Маша, — когда ты опаснее? В мании или депрессии?
— Когда я влюблен! — помог ей с ответом Кирилл, а затем провоцирующим криком кинул вызов следующей машине: «Давай! Утопи меня!»
Водитель с ехидным лицом совершил манёвр в сторону и исполнил волю ненормального городского нудиста. Когда вся пена осталась плавать айсбергами по луже, сверкающий в лучах солнца Кирилл развернулся и с довольной физиономией покинул импровизированный душ, представ в грациозной позе перед девушкой.
Она, подперев рукой подбородок, оценивающим взглядом прошлась по фигуре парня.
— Неплохо, — ухмыльнулась она, — буду иметь в виду.
— Это еще лужа была прохладной, — уткнув руки в боки, продолжил он дефилировать на солнце.
— Куда дальше направимся, скромник? — не смогла девушка скрыть застенчивого румянца.
Кирилл посмотрел на восток, посмотрел на запад и вынес вердикт:
— Да хоть куда!
После этого парень подошёл к доске объявлений, прикреплённой рядом с расписанием автобусов, и сорвал один из плакатов:
— Вот сюда!
Маша ознакомилась с афишей рок-фестиваля, который, согласно календарю, уже шёл как два дня.
— Мы ведь дали клятву, что посетим все фестивали мира!
— Это где?
— Не так далеко.
Девушка взглянула на решительное лицо напарника и поняла, что поездка неизбежна.
— Пора продолжать наслаждаться жизнью!
— Только одеться бы надо…, — кошачьим взором осадила девушка.
— Конечно! Я ведь не поеду к Бутусову в чем мать родила? — Кирилл целенаправленно устремился к палатке, на ходу продолжая нести чепуху. — Любишь Наутилусов? Я спою для тебя… Гхэ… Гхэ… Видишь там на горе-е-е… Возвышается крест… Под ним десяток солда-а-а-а-ат… Повиси-ка на нём… А когда надоест, возвращайся назад… Гулять по воде… Гулять по воде… Гулять по воде со мно-о-о-ой!
5.
Парочка добралась до вокзала. Доступ к поездам дальнего следования им был запрещен из-за отсутствия удостоверений личностей, поэтому оставались только электрички. Пришлось спешить, чтобы успеть добраться до Тулы и до самого фестиваля до его окончания.
— Застанем буквально несколько групп, — прокомментировала Маша, впопыхах занимая место.
— Зато каких! — восторжествовал Кирилл. — Там ведь несколько сцен… Будем панковать всю ночь!
Тележку пришлось бросить перед вокзалом и тащить пакеты с алкоголем и выпивкой в руках. Вот экспресс тронулся, и Москва осталась позади.
— Не жалеешь расставаться со столицей? — печально взглянула девушка в окно. — Стала она нам за последнее время родным домом…
— Не жалею, — отрезал резко Кирилл. — Она мне порядком надоела… Тем более, впереди ждет жаркая Тула! Постепенно будем приближаться к югу! Мы ведь дети солнца и моря!
— И не говори!
Маша неожиданно достала из рюкзака книгу. Кирилл потрясенно уставился на вещицу, которую помнил ещё с психиатрической больницы.
— Эта же наш постоянный спутник!
— Точно… С такой бурной жизнью даже читать не успеваю.
— Как называется?
— «Ешь, молись, люби». Краткое пособие, как быстро изменить свою жизнь и рвануть в безбашенное путешествие. Очень напоминает наш с тобой путь…