Взъерошенный и запыхавшийся Кирилл подскочил в перерыве к Маше.
— Кажется, этим героям нужно будет прямо сейчас сваливать из страны…
— Хочешь с ними? — подмигнула девушка.
Кирилл отрицательно помотал головой.
— Пока точно нет, сейчас будет выступать Нейромонах Феофан!
— О боже!
— Прощайте тектонические плиты…
Кирилл оставил на губах девушки капли пота, пока та не начала противиться, и скрылся. На сцену вышел фольклорный фрик в старорусском платье и лаптях.
— Ну шо, мои хорошие, — заговорил он голосом деда Мороза, — какие все холеные, отъевшиеся, смехотворные… Готовы ли вы к плясу?
— Да! — раздался звериный рык.
— Ну тогда уж давайте разомнем косточки… Нет ничего лучше русского народного танца…
Зазвучал сказочный мотив, резко перешедший в драм-н-бейс. Тысячи ног со всей страстью принялись топтать землю. Оставшимся стоять на одном месте казалось, что вибрация их подбрасывает верх.
— Где-то сейчас образуется цунами, дорогие! — продолжал подначивать провокатор. — Но можно ещё больше… Покажите, как любите русскую землюшку…
Каждый зритель, глядя на другого, не давал себе поблажки и считал долгом продолжать танец. Но в какой-то момент Феофан сам прервал всеобщий экстаз и провозгласил:
— А теперь… Традиционная часть любого нашего концерта — стена смерти! Эта половина отходит вправо, а эта — влево! И на припеве добрые молодцы схлестнутся в благородной смертоносной схватке… Готовы?
Кирилл оказался в самых первых рядах по правую сторону от сцены. Впереди него оказалась свободная площадка, а за ней — плотная кровожадная полоса людей. Напоследок он кинул взгляд в мирную толпу и встретился с обеспокоенными глазами Маши. Парень с довольной ухмылкой показал ей знак «окей» и подобно быку приготовился к старту.
Музыканты выжидали момент отдельными нотами, но в миг, когда сердцебиение уже пульсировало у толпы в ушах, дали сигнал на безумное столкновение. Кирилл за секунду до бега увидел своего оппонента. Ему показалось, что он на мгновение вернулся в прошлое, в тот день, когда они с друзьями ездили на фестиваль, и он там одному выскочке сломал в слэме ребра.
Направляющийся на него здоровяк был очень похож на того самого пострадавшего. Те же габариты, та же одежда, тот же высокомерный тупой взгляд, только борода и цвет волос отличались. Внутри заиграла старая злоба и Кирилл рефлекторно наметил курс. Стоило только заиграть припеву, и парень рванул с места прямиком в мишень, которую выбрало его бессознательное. По силе инерции Кирилл превзошёл соперника и, несмотря на существенный перевес мужика в массе, повалил его на землю. Людские стены сомкнулись в единый монолит. Лишь в одном участке наблюдалась пробоина из-за падения здоровяка. Тот разом позабыл о слэме и, придя в себя, гневным взглядом уставился на обидчика. Руки позади помогли ему подняться на ноги, Кирилл уже ожидал неминуемого конфликта.
— Ты че мразеныш, прихуел? — заорал парню в лицо своим басом пивной «добрыня». Мужик оказался в стельку пьян.
Кирилл приблизился вплотную к его роже и заявил спокойным голосом:
— Пошли подеремся?
— Ха, да пошли, — сплюнул он, — сопляк! Я тебя уделаю, мля…
Он подтолкнул в спину Кирилла, но тот пропустил этот жест, зная, что сможет отыграться уже через минуту. Пробираясь через толпу, парень ощущал нарастание знакомой злости, заложником которой он частенько оказывался. Кирилл отчётливо помнил, к каким последствиям та может его привести, но, когда она овладевала им, он уже не в силах был сопротивляться.
Когда сцена и толпа остались на расстоянии, Кирилл развернулся и сжал кулаки. Амбал косо подбирался со свирепой обиженной физиономией все ближе, но тут из толпы выбежали перепуганные люди. Три женщины и двое мужчин, без сомнений, бежали к двум бойцам, чтобы предотвратить их стычку.
— Паша! Паша ты чего?! Не смей! — визжала противным голосом маленькая пухлая тётушка с ежиком на голове и в футболке Цоя.
Она схватила буйвола за руку и затормозила его.
— Нина, блять, не вмешивайся!
— Хватит! Какая тебе драка?! Ты себя молодо почувствовал, что ли?! У тебя дети!
— Пусти я сказал…
Он пытался вырваться к Кириллу, который был готов начинать. Но подоспели товарищи и перехватили мужика.
— Пашок, он же ребенок!
Тут Кирилл увидел спешащую Машу и понял, что за ним следили с самого начала слэма. Девушка подбежала к парню и молча уставилась на компанию напротив.
— Я его все равно покалечу! — пыхтел Паша. — Ему не жить!