— Я знаю, как определить, кто из нас панк…
— Кирилл, пожалуйста, пошли отсюда…, — просила Маша уже чуть ли не в слезах.
— Послушай лучше свою девушку, — посоветовал друг Паши.
— Нет, — отверг постороннее вмешательство соперник, — излагай!
Кирилл с трудом сглотнул дефицитную слюну и, собравшись с мыслями, озвучил предложение:
— Каждый панк сможет найти бухло в а-а-абсолютно любом месте… Ты спрячешь бутылку в любую из палаток в этом районе… А я ее найду с первого раза, и она моя…
Все удивились запредельной самоуверенности Кирилла, лишь Паша не распознал в хитрой задумке подвоха и с насмешкой воскликнул:
— А давай… Опозоришься перед толпой… Уш… Уш… Ушлепок… Дай… Ик… Дайте мне бутылку…
— Тут только коньяк остался…
— Отлично! Разопьем за мою по…беду…
Товарищ с сожалением достал ещё одну бутылку и передал Паше.
— Отворачивайся! — приказал он Кириллу.
Когда мужик убедился, что обзор парню закрыт, он направился шататься между палаток, выбирая подходящую. Маша долгим холодным взглядом смотрела на Кирилла, а потом сказала:
— Последний раз прошу…
— Я должен его уделать, — опередил её парень своим упрямством.
После этих слов девушка развернулась и пошла прочь. Кирилл не сдвинулся с места и продолжал накаливать свою злобу, обвиняя во всем одного случайного человека.
— Готово! — сообщил Паша. — Ищи, педиковатый пони!
Кирилл развернулся, в его глазах загорелся дьявольский огонек.
— Мне понадобится твоя рука.
— Мож… Мож сразу хуй за щеку?
— Только рука.
Мужик ничего не понял и, пожав плечами, протянул правую татуированную руку. Кирилл обхватил чужое запястье и средним и безымянным пальцами нащупал пульс.
— Пошли искать, — тихим голосом сказал Кирилл.
Компания с любопытством следовала за пьяной парочкой, междоусобица которых набирала самые неожиданные обороты. Кирилл прошел первый круг в полном молчании, сосредоточившись на частоте сердцебиения. Когда обход мимо палаток был закончен, Паша насмешливо сплюнул:
— Ну и че? Облажался? Пхах!
Кирилл начал проделанный маршрут заново, но на этот раз ласковым голосом спросил:
— Паш, а когда тебя бросил отец… Ты на маму дрочил?
— Чего?! — оторопел здоровяк. — Че ты несешь?!
— Ну втихаря представлял мамкины сиськи? Только чтобы кончить и вытереть об одеяло сперму… А сейчас бутылку спрятал…
— Ты… Ты ебнутый… Я тебя сейчас точно урою…
Кирилл продолжал идти мимо палаток, мужик загипнотизировано следовал за ним.
— Наверняка лишний раз заглядывал к ней в душ или в кроватку прибегал на место отца… А потом представлял её и надрачивал… Тебе было тяжело это делать из-за лишнего веса, не правда ли? А бутылочка-то рядом где-то…
Паша пытался вырваться, но Кирилл держал крепко запястье, желая дойти до конца.
— Парни, он больной!
Компания оказалась парализована происходящим и, затаив дыхание, могла лишь наблюдать.
— Ты ведь жирным был мальчиком? Надрачивал пальцами? Мальчики издевались, а девочки и смотреть не хотели? Именно поэтому ты выбрал надрачивать на маму? А потом нашел жену, похожую на неё, которая была не против твоего маленького члена? Где же спрятал бутылочку, Павлик?!
Кирилл продолжал подобно змею оказывать давление. Мужчина в какой-то момент понял, что не способен нанести удар, вся сила его покинула, он лишь пытался вырваться, но железная хватка не позволяла это сделать.
— Ты ведь знаешь, что внутри ты всё такой же ничтожный, несмотря на возраст? Зачем это скрываешь? Покажи себя настоящего? И заодно бутылочку? Покажи, как тебя обижали? Сыночка ведь твоего так же гнобят? И на мамку он уже надрачивает свою?
— Ты псих! — взорвался Паша и отскочил, как от проказы, в сторону.
— Ты что несешь?! — завыла в ярости жена. — Ты урод! Скотина!
Женщина хотела броситься с кулаками на Кирилла, но товарищи придержали ее и с серьёзным видом испугано сказали:
— Пошел отсюда, сопляк, пока тебе все разом не наваляли!
Кирилл с одержимой ухмылкой сделал два шага вбок и победоносно указал на палатку:
— В этой спрятано бухло! Хорошего вечера!