2.
Солнце нагрело палатку. На коже выступил пот. Пришлось оставить сон и открыть глаза. Утонченное мелодичное щебетание птиц нагло обрывал тошный крик единственной вороны. Шум показался знакомым, преследующим сквозь сон с самого рассвета. Кирилл зачесал назад влажные волосы и взглянул на ангельское лицо Маши, еще сохранявшее сонную безмятежность. Нежность расплылась внутри живота и моментально отрегулировала утреннее настроение. От переизбытка чувств он улыбнулся и с внутренним трепетом коснулся осторожно своими губами ее губ. Одно прикосновение уколом адреналина запустило сердцебиение. Девушка сделала глубокий вдох и замурлыкала. Осознав, что происходит, притянула в объятия настырного вожделеющего юношу. Он прижался к ее теплому мягкому телу и замер. С точки зрения огромной окружающей среды их единство в палатке представляло собой незначительную мелочь, но с точки зрения их внутреннего мира — сама вселенная в тот момент ничего не значила.
— Ну что, — шепотом спросил Кирилл, проверяя готовность девушки, — пусть этот день начнется?
— Судьба благоволит, чтобы он имел место быть, — той же тональностью ответила Маша.
— Значит пусть так и будет.
Парочка заторможено покинула палатку и обнаружила сияющего бодростью Антона за приготовлением завтрака. Языки пламени интенсивно обжигали кастрюлю с водой, в которой уже начинали со дна подниматься пузырьки.
— Доброе утро, друзья! — оптимистично провозгласил он. — Как спалось?
— Доброе! Отлично, но надо срочно помыть голову, — перешла девушка к волнующей ее проблеме.
— Здесь спалось в палатке лучше, чем в центре Москвы, это точно, — у Кирилла получилось лишь хриплое бурчание.
Антон с пониманием кивнул головой и в кипящую воду высыпал каши, а затем выдавил туда из голубого пакета сгущенку.
— Если хотите помыться, то за полем есть прекрасная речка. Я в ней уже утром поплавал.
— Как ты там оказался?
— Я бегал.
— Все-таки ты меня пугаешь своим неисчерпаемым запасом энергии, — усмехнулся Кирилл.
— Я просто люблю просыпаться на природе, когда поднимается солнце, и бежать к нему, — мечтательно сказал Антон.
— Зачем? — недоумевал упертый преследователь.
— У нас на Дальнем Востоке по большей части пасмурная погода, а у меня в детстве была любимая книга «Где прячется солнце». У нас с ней завязалась необъяснимая любовь, поэтому в те редкие моменты, когда лучи солнца проглядывали сквозь облака по утрам, я старался успеть отыскать его дом, — без доли стеснения поведал Антон о своей давней привычке.
Кирилл хлопнул себя по колену и издал смешок.
— Все-таки ты настоящий шизоид, мы не ошиблись в тебе!
Антон без обиняков пожал плечами:
— Каждый ищет свои источники кайфа и чем их больше, тем лучше.
— Это точно!
— А у вас они какие?
— Путешествия, — начал Кирилл.
— Музыка, — подхватила Маша.
— Танцы.
— Книги.
— Выпивка.
— Психиатрические ремиссии.
Тут они оба согнулись пополам от смеха. Не сдерживаясь, к ним присоединился Антон. По счастливым уверенным лицам он сразу все понял.
— Кажется, вы избрали оптимальный набор для грядущего путешествия.
— А мы только поэтому и не сбежали еще, сверкая пятками…
— Каков наш план? — перешла к делу Маша, осознавая, что необходимо иметь представление о том, с чем они столкнуться.
— Мы добираемся до Москвы, здесь по расстоянию осталось всего ничего, — перебирал пальцами свои черные бусы на запястье Антон. — А затем дожидаемся нужного нам экспресса.
— Погоди, — прервал Кирилл. — Мы что, на него так просто возьмем и сядем с платформы?
— Нет, конечно. У товарняка выделяется какое-то время на заправку в привокзальной точке.
— И мы в него запрыгнем именно в тот момент?
— Нет. Слишком рискованно попасться на глаза. Во время остановки все вагоны с товарами тщательно осматриваются охраной.
— И… и как мы тогда поступим? — в смятении загорелся испуганный огонек в глазах Маши.
— Мы укроемся в нескольких сотнях метров от депо, и, когда товарняк стартует и начнет набирать медленно скорость, мы запрыгнем на скрепление между вагонами.
Ребята ахнули.
— Мы побежим на движущийся поезд?!
— Да, — бескомпромиссно продолжал с озорством Антон. — Но на очень медленно движущийся поезд.
— Это безумие! Просто сумасшествие! Даже я так глупо не кончал жизнь самоубийством! — ходил взад-вперед и причитал Кирилл.