Выбрать главу

Открыв дверь, она не прогадала. У окна стоял невысокий мужчина среднего телосложения в костюме тройка. Густые уложенные назад светлые волосы. Усам он тоже уделил особое внимание. Длинные и подкрученные. Мужчина лет пятидесяти выглядел от иголочки.

– Елизавета, здравствуйте, — слегка улыбнулся мужчина и сел в кресло.

Он ждал её. Это выглядело всё, как ловушка. И только сейчас Энергия вместе с Лизой это осознала. Но её будущие действия были решительны. Даже если её поймают на выходе из Центра, для неё сейчас главное — убить сумасшедшего деда перед ней.

– Здравствуйте, — Лиза свела брови.

По спине пробежал холодок. Ей казалось, что сейчас вот-вот ворвутся в кабинет. Убьют её. И она ничего не успеет сделать. Надо было действовать быстро.

– Вы нервничаете, — прожёвывая каждое слово, произнёс Ян Вольфович. – Присаживайтесь, думаю, нам надо поговорить.

«Мой дед не из тех, кто любит болтать» — возникли в голове у девушки слова Владимира.

Что за чертовщина здесь происходит?

– Может, ещё в шарады поиграем, — возмутилась Лиза. – Вы на полном серьёзе думаете, что после покушения вашего клоуна, — Лиза ткнула в его сторону пальцем, — я захочу поговорить?

– О каком покушении идёт речь? – Ян Вольфович удивился.

Лиза даже опешила. Потому что лицо мужчины исказилось в недопонимании.

– Елизавета, с какой целью вы пожаловали? — продолжил Ян Вольфович, игнорируя свой же вопрос и ступор Лизы.

– С той, для чего я была предназначена, — девушка сделала несколько шагов вперёд.

Энергия уже сконцентрировалась в руках. Она ждала своей минуты. Девушке осталось в очередной раз перетерпеть боль.

– Елизавета, если вы продолжите говорить загадками, то мне придётся вызвать людей, чтобы вас выпроводили из ЦПОЛ, — монотонно говорил Ян, будто заучил текст.

Лиза стиснула зубы от пытки, которую ей причиняла Энергия. А спокойствие с лица Яна Вольфовича испарилось, когда из рук вылезли кровавые золотые нити. На свободе они начали раздваиваться, наполняя собой пространство кабинета.

– Что ты делаешь? — воскликнул мужчина не своим голосом и встал с кресла.

Уже поздно. Ему некуда идти. Нити окружили Яна со всех сторон. Оставались секунды до конца этой истории. До момента, когда закончатся издевательства над женщинами и детьми.

– Лиза, прекрати, — Ян Вольфович уже кричал, потому что нити беспорядочно проникли в его тело. – Это я...

Он упал замертво. Нити, которые ярко светили кабинет, вернулись к хозяйке тем же путём. Но она не ощутила победы.

Настала мёртвая тишина. Ничего не было слышно, даже птиц за окном.

Может это сон?

Внутри она ощутила тёплую, нежную субстанцию. Это была не Энергия. И не Тимур. Это что-то бережно прижалось к бьющему сердцу девушки. Но Энергия никогда не допускала к нему Тимура. Почему позволила это силам Яна?

Энергия же испытала что-то странное. Радость? Радость, что она не одна. Она присоединилась к новой сущности и как будто обняла её сверху, как что-то родное. От всего испытанного внутри, глаза девушки налились слезами. То ли от победы над Яном Вольфовичем, то ли от странных ощущений внутри, которые Лиза не могла объяснить.

Энергия скорбила.

Потребовалась минута, чтобы Лиза двинулась и обошла стол. Она хотела убедиться, что Ян действительно умер. Но непонятное предчувствие охватило девушку.

Там – за столом.

Его там не было.

– Нет, нет, нет, — завопила девушка и упала на колени перед телом.

Лиза прижала к себе Кристину в мужском костюме тройка. Её глаза, которые всегда светились радостью, теперь были закрыты. Вокруг Кристины царила неподвижность, и в этот момент для Лизы всё остановилось. Она не помогла поверить своим глазам. Это было слишком ужасно для правды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Безжизненное тело, которое когда-то было полным энергии и смеха, теперь выглядело хрупким и уязвимым. Внутри Лизы раздался оглушительный крик, но она не могла произнести ни звука. Энергия с силами Кристины пытались успокоить девушку внутри. Но от этого слезы только сильнее катились по щекам девушки, потому что она не могла сдерживать это всепоглощающее горе. Грусть и боль заполнили её душу, и она плакала, чувствуя, как дыхание становится тяжелее.