– О нет, — усмехнулся Владимир. – Иерархия среди пятых зависит от полезности и властности сил.
– Но Сергей же слабее Кости, — подловила его Лиза.
– Да, — подтвердил Владимир и улыбнулся. – Потому что есть ещё одно негласное правило. По родству с Яном.
Лиза кивнула, показывая, что теперь всё встало на свои места.
– На следующий день Костя, Филипп и Торос пропали, — внезапно сказал мужчина, отчего у Лизы округлились глаза.
– Как это троица вообще взаимосвязана? — удивилась Лиза. – Костя же ненавидит приближенных Яна.
Владимир окинул её взглядом.
– Слишком много ты о нём знаешь. Неужели, вы так близко общались? — озадачился мужчина.
Лиза сразу же вспомнила поцелуй с его братом в Зимнем саду. Почувствовала себя предательницей, хоть это и было принуждение со стороны Константина. При этом она понимала, что ни одна проведённая минута с Костей не вызвала тех эмоций, чтобы были рядом с Владимиром сейчас. Если старший брат был какой-то бурей с огнём, то младший тот самый штиль в солнечную погоду.
– Много разговаривали, — сказала Лиза.
От её слов Владимир сжал зубы, напрягая скулы, но сразу же ответил на первый вопрос девушки:
– С Торосом никак не связан. А Филин его приближенный. Костя везде его таскает с собой, — мужчина опустил глаза и задумался. – Скорее всего, он им прикрывает себе спину. Но речь не об этом. Тороса через сутки после исчезновения нашли за городом в заброшке. Он был весь в электрических ожогах. Мы уверены, что его пытали.
– Он жив? — сомнительно спросила девушка, на что Владимир отрицательно покачал головой.
– Костя с Филином не вышли на связь за эти три дня, — продолжил мужчина. – Но Ян с Данияром сразу сбежали, как только Торос пропал. Без выдвижения полномочий, — Лиза непонимающе посмотрела не него. – Обычно, когда он уезжает — официально перекидывает свои обязанности и все задания на Сергея, а тот уже всем занимается. Но с Сергеем он не связался, но он узнал, что они прячутся в городе, — пояснил мужчина. – Есть ещё один нюанс, на который обратил внимания Сергей. Через несколько часов до нахождения Тороса сверху поступило распоряжение о том, что из области хотят сбежать террористы. Все дороги перекрыты, машины и автобусы обыскивают, а вокзалы и аэропорт кишат полицией. Сергей по своим источником пробил кого ищут, — Владимир улыбнулся. – Рыжего мужчину со светлой кучерявой и высокой девушкой, а также тридцатилетнего казаха со славянским мужчиной пятидесяти лет.
– Я не понимаю, — произнесла Лиза. – Нас ищут? Нас объявили террористами?
Владимир довольно кивнул. Но девушка не могла понять, чему он радуется.
– У нас есть предположение, что происходит, — стукнул он пальцем по столу. – Костя наконец-то заподозрил Яна или, может, только пацанов. С Филиппом увезли Тороса на заброшку и хорошо попытали. Тот рассказал некоторые подробности из жизни Яна. Какие точно не знаю. Но про тебя, про твою Энергию и про ту девушку с метоморфизмом рассказал сто процентов, — ещё один стук пальцем прозвучал, как приговор. – Не знаю, каким образом, но Костя организовал оцепление области и объявляет о террористах. Ян в принципе мог его с кем-то познакомиться из чиновников, — стук. – Костя теперь против Яна.
Для Владимира это была как победа. Это было как самое главное событие, которое наступило через десятилетия. Он ждал этого.
– И против нас, — вернула его в реальность Лиза. – Что теперь делать?
– Надо отсидеться, — быстро ответил Владимир. – Чтобы всё утихомирилось. Может, Косте получиться его поймать, и он успокоится, а мы уедем.
– И что - что он его поймает, — возмутилась девушка его спокойствию. – Убить его могу только я.
– Но сейчас нам нельзя рыпаться, — резко ответил Владимир.
Глава 24
Глубокой ночью в тёмной комнате нараспашку открыты два окна, взывая всё ещё летний прохладный холодок, несмотря на осенний месяц. Лиза проснулась от шума в воде и чьих-то воплей за окном. Очередные гости базы отдыха пошли плескаться в водохранилище по темноте.
Удивительно, что еще никто не утонул.
Луна освещала тёмную комнату. Этого серого света хватало, чтобы рассматривать узоры на потолочных балках. Шум волны опять утаскивал Лизу в сон, но вернул её теперь не люди за окном, которые о чём-то шептались, а лёгкий стук на кухне.