Энергия находилась в каждой клетке её тела. Питалась своей хозяйкой. Лиза ощущала это болезненной усталостью и болью в мышцах. Вместе с этим голод становился невыносимым, как будто он впивался в её душу, требуя удовлетворения. И нет, это было не желание искусить обычной пищи. Нужно было заполнить ту пустоту, которая была внутри неё. Энергия уменьшилась. И она агрессивно молила о своём восполнении. Чтобы хоть как заполнить пустоты в себе, Энергия медленно поедала жизненные силы Лизы. Черпала её из мышц и крови.
Бледная девушка лежала на железной койке и смотрела на металлическую дверь с закрытым на ней окном. Здесь было темно. Солнечного света нет. Только тусклая лампочка, висевшая у двери.
Через небольшое отверстие в двери в помещение, где лежала девушка, проник жёлтый свет, который обжигал глаз. Кто-то открыл то самое окошко и поставил поднос с едой. Но у Лизы не было сил даже встать и забрать пищу, которая хоть как-нибудь дала бы ей сил.
Стоило ей закрыть глаза, как она утопала в темноте сна.
Теперь окошко снова закрыто, а поднос стоял посреди тюремной камеры, в которой её держали. Другими словами она не могла объяснить это место. Рядом стоял таз с водой. Наверняка, чтобы не мучатся, и утопиться...
Внезапно боль накрыла её, как волна, оставляя за собой ощущение, будто каждую клеточку её тела пронзили тысячи острых ножей. Лиза истошно кричала. Это было не просто неприятное ощущение — это было нечто более пронизывающее, как будто сама жизнь вырывалась из неё, оставляя только страдание.
Через нос стало трудно дышать. Лиза с трудом села на край койки. Кровь из ноздрей хлынула на голые колени. Всё её лицо было в красном месиве.
Лиза скатилась с койки, царапая себе спину прутьями, и упала на пол. До еды и таза с водой около двух метров, но это расстояние для неё казалось целой милей. Каждое движение давалось с огромным усилием. Это превращалось в настоящее испытание.
Сев рядом с тазиком, Лиза начала отмывать лицо и руки от крови. Даже в тусклом свете она увидела, как вода потемнела. Глаза начали гореть, только плакать было нечем.
Девушка съела всё, что ей дали, надеясь, что Энергии этого будет достаточно. Она даже не ощутила вкус, пока быстро всё поедала. Хотя те, кто принесли эту еду, сильно постарались. Только опустошив посуду, Лиза поняла, что тарелки и стакан со столовой ЦПОЛ.
Она в Центре.
Владимир ей рассказывал про какие-то камеры.
Владимир.
Лиза закрыла глаза, погружая в больные воспоминания. Спящий Владимир на её руках. Он не мог умереть. Энергия спасла его, потому что страдания Лизы и её способностей она больше ничем не могла объяснить. Она отдала ему всё, даже часть собственных сил.
«Я чувствовала его дыхание», – пронеслось в её голове воспоминание.
А жив ли он вообще? Даже если Энергия спасла его, Лиза оказалась в плену. Но что с Владимиром? Вдруг, эти два клоуна убили его ещё раз, когда заметили, что он всё равно живой?
Лиза так и уснула у холодной бетонной стены, загрузив себя вопросами.
При следующем пробуждении перед ней стоял поднос с обилием еды и таз с чистой водой.
Девушка закрыла глаза.
Галлюцинации от болезненной усталости?
Подняв тяжёлые веки, перед ней всё ещё стоял поднос с едой. Неожиданно для неё, из руки вышла золотая нить. Лиза больше испугалась её появления, чем того, что из-за неё снова пошла кровь.
Нить, как изящная змея, скрылась под койкой, осветив собой грязный пол.
Писк.
Тишина.
Она сожрала крысу или мышь.
Освящая свой путь Энергия вернулась к Лизе под кожу. От её появления осталась еле заметная дырка, как от толстого шприца. С неё вытекала тоненькая струйка крови.
Это ситуация оказалась до безумия жуткой. Лиза поняла, что контролировать Энергию теперь не может. От своего голода она уже готова нападать даже на живность.
Когда в металлическую дверь постучались, взгляд у Лизы был пустым, как ночное небо, где не осталось ни одной звезды. Внутри неё царила тишина, глухая и непроглядная. Она даже не поняла, что произошло.