– Но я не буду главой, – возмутилась Лиза.
– У вас еще много времени для того, чтобы прийти к верному решению, – улыбнулся Ян Вольфович. – Я тоже не сразу принял эксперименты своего отца. – Лиза только отрицательно мотала головой. – Я готов принять покой, Елизавета, — он встал на колени перед девушкой. Энергия была в нескольких сантиметрах от его глаз. – Моё время пришло.
Он снял её руку с торчащей пружины и поцеловал окровавленные костяшки. Энергия молниеносно вошла в глаза, что те вытекли из орбит. Другие нити с яростью проткнули ему кожу в шеи и проникали всё глубже, напитываясь жизнью Яна.
Пустота начала заполняться. Чем-то таким же тяжёлым и сильным, как Энергия. Сила прадеда наполняла Лизу, как кипящая вода, обжигая каждую клетку тела изнутри. Но эта боль переходила в наслаждение. Слабость была изгнана из тела. Боль испарилась. Только удовлетворение, напоминавшее первый укус чего-то сладкого после вечной голодовки.
Энергия вернулась к хозяйке. Такая спокойная и умиротворённая. Лиза же упала на койку в опьянённом наслаждении.
Глава 27
Ян Вольфович лежал на полу, накрытый белой простынёй. Лизе было жутко смотреть на его мёртвое лицо, наполненное спокойным для него уходом. Даже казалось, что он ждал своей участи. Дед, скорее всего, уже устал от своего существования. А выполнив свою цель, он потерял смысл жизни. По-другому она не могла объяснить его самостоятельный уход. Он был готов к нему без сопротивления.
Лиза уже находилась в полном сознании около двух часов. Не было никакой боли. Даже от ранений на ладонях не осталось следа, кроме засохшей крови. На предплечьях исчезли не только свежие дыры от нитей, но и шрам девятилетней давности. Силы Яна Вольфовича обновили её кожу. Даже тусклый цвет с волос сошёл.
Хотя всё равно девушка выглядела потрёпанной. Лицо, руки, ноги и одежда в её крови. Сальные волосы тяжело висели. Лиза даже не понимала, сколько дней прошло здесь. Всё, что произошло до Яна Вольфовича, память старалась стереть из её головы, как страшный сон.
У Лизы даже появились силы орать. Она стояла у двери и звала хоть кого-нибудь. Её же обещали выпустить, когда она убьёт Яна. Это выполнено, но никто не шёл.
И всё было бы нормально, если бы в какой-то момент девушка не ощутила пустоту. Она не была болезненная. С ней было всё хорошо. Обычная тишина внутри.
Массивная сила прадеда исчезла. Она была в ней как тяжёлый груз, который обследовал её изнутри. Но теперь Лиза ощущала лёгкость. Но вместе с силами Яна пропала и Энергия.
Лиза села на край койки и, закрыв глаза, начала прислушиваться к ощущениям внутри.
Никого нет.
Пусто.
Это чувство ей знакомо. Когда Рома вколол ей тетродотоксин, было такое же одиночество внутри девушки. Могли ли они сюда запустить токсины через вентиляцию. А какой смысл? Бояться девушку уже не нужно было. Хотя откуда им знать, что теперь Энергия успокоилась после убийства Яна.
Но если они и пустили токсины через вентиляцию, значит, предстоит встреча с Константином. Лиза сейчас этого желала больше всего. Посмотреть в его гадкие глаза. В которых уже давно нет никакой совести. Этот человек думал только о себе и своём состоянии.
Ожидание неизвестного было одновременно пугающим и манящим. Лиза чувствовала себя как корабль в открытом море — готовый к шторму, но не зная, куда его занесёт ветер.
С каждым ударом сердца её страх от предстоящего смешивался с надеждой. Вдруг Сергей ошибался, и Владимир жив. И конец этой истории станет началом чего-то нового. Только над её головой сгущались тучи от мыслей, что они родственники с Владимиром. А ведь он должен был об этом знать и ничего не сказал.
«Все диалоги, которые произошли и ещё будут, а некоторых может и вообще не быть, все их я уже не один раз перекрутил в своей голове» — вспомнила Лиза его слова. Он точно знал, что она его двоюродная племянница, и его это не остановило от чувств.
От мыслей о родстве со всеми Лизу выбили звуки открывающейся двери. Окровавленная девушка без единой эмоции на лице сидела с ровной осанкой и ожидала нового гостя. В голове со сладкой усладой представляла, как будет душить своего двоюродного дядюшку – Константина.
Но появилось ошарашенное лицо Сергея. Сначала он глянул на тело, которое скрывала простынь, потом на девушку. Сделав несколько быстрых шагов к ней, он взял её за лицо.