Нина Павловна не доверительно посмотрела на девушку поверх очков.
– Детка, если тебя что-то беспокоит, то поговори со мной.
– У меня всё хорошо.
Давление в норме. Женщина взяла кровь на анализы и дала знать, что утром Лиза может идти к себе. Нина проговорила ей напутствие. Женщина пообещала, что будет лично ждать в столовой Лизу.
Завтрак удался ей тяжело. Многие подходили и спрашивали о её самочувствие. Кто-то хлопал по плечу. Один подошёл и предложил унять боль, если та присутствует. Лиза ощущала поддержку. Но одиночество и опустошение не покидали ее. А предательство окутывало с ног до головы.
Атмосфера в домике давила на нее. После полудня она покинула своё место ночлега, укутавшись в плед. На улице стоял разряженный воздух. Тучи стянули небо. Лиза отправилась в сторону небольшого участка леса на краю территории. Там никого не бывало. Но тянуло её не только по этой причине. В глубине души Лиза теперь надеялась, что Преследователь решит показать себя. Не зря он постоянно обитает в лесу.
Лиза прекрасно понимала, что на контакт он днем не выйдет. А ночью будет подозрительно ей разгуливать по территории Центра в надежде наткнуться на своего маньяка. Поэтому Лиза лежала в тени, где не слышно разговоры её соседей.
– Выбираешь специфические места для пребывания, – девушка подскочила от внезапных слов мужчины.
Перед ней стоял худощавый мужчина с впавшими щеками. Мимика Адама не менялась. Он стоял перед Лизой серьёзный и задумчивый.
– Здесь тихо, – проговорила девушка и села на свое прежнее место.
– Я готов выслушать то, что вы тогда не успели сказать, – сделал одолжение Адам.
– Я не помню, – вдруг осознала Лиза. – Это что-то про рыжего... Даже его имя забыла.
– Константин Александрович, – поправил её Адам. – Нина говорила, что вы могли частично что-то забыть. Жаль, что это именно наш разговор. Уж внезапно вы ворвались. С простыми беседами так не входят.
– Если вспомню, сразу сообщу, – прохрипела Лиза. Мужчина развернулся уходить. – А честность на вас распространяется? – сказала она ему в след.
– То есть? – он остановился.
– Если я задам вопрос, насколько будет правдивый ответ?
– Отвечу по мере своих возможностей, – произнёс Адам и подошел.
– Меня будут держать до приезда Яна Вольфовича? – Лизе становилось тяжело говорить. Адам хотел уже ответить, но девушка продолжила, – и зачем я ему? – схватилась она за горло, будто это облегчит боль.
Адам сел перед ней на корточки.
– Он сказал, что вы уникальны, – медленно начал говорить Нюхач, – сказал беречь вас. Больше ничего, Елизавета. Он хочет познакомиться с вами. Он уважает и принимает, как родного ребенка, каждого члена ЦПОЛ. А сколько вы здесь будете, зависит от Яна Вольфовича. Он отдаёт приказы – мы выполняем. Ни мне, ни Константину Александровичу, и тем более ни Сергею Владленовичу здесь истеричка не сдалась, которая срывает дисциплину у других. Я только рад буду отправить вас отсюда и жить дальше спокойно.
– Константин знает кто Преследователь, – тихо проговорила девушка, когда воспоминание накрыло её.
– Что? – его лицо перекосилось.
– Я это хотела сказать, когда пришла к вам.
– Он это сказал? – спросил Адам и поднялся.
– Нет. Когда я говорила про этого человека, у Константина была странная реакция, – говорила Лиза. – Мне кажется...
– Вам кажется, – грубо перебил её Нюхач. – Елизавета, надеюсь, вы меня услышали.
Мужчина оставил её наедине с мыслями. Им было всё равно и на неё и на Преследователя. Адам даже выяснять не собирается, кто почти каждую ночь бегает вокруг территории Центра. Он и другие выполняют приказы Яна Вольфовича и не более.
С наступлением сумрака Лиза зашла в дом. Телефон на журнальном столике, который за три дня не сел, издал звук. Пришло уведомление. Катька раньше так часто не написала. У Лизы прокралась мысль, что её снова избил муж. Но она не сможет выйти к ней на помощь из Центра. Девушка в стразе за подругу взяла телефон. Это не Катя.
От кого: Неизвестный номер 20:37
Если они делают с тобой что-то непристойное, и ты хочешь уйти из Центра, включи свет три раза.