Пока рану зашивали, я смотрел на него. Точно, очень некрасивый. Такой мелкий. Совсем не аккуратный, какими я считал остальные свои зубы, по крайней мере, видимые их части.
Такой отвратительный.
Погасла лампа над креслом.
- Можете вставать, только не слишком быстро, - сказал врач, поднимаясь на ноги. Я оторвал взгляд от лотка с отходами, чтобы увидеть его спину. Он записывал что-то в моей карте и не заметил бы.
Сам не понимаю, зачем я это сделал.
Он был мокрый и противный, но легко поместился в кармане.
Я принёс его домой.
Вечером, полоща десну горьким раствором и морщась от боли в челюсти, я попытался всё же понять, что, мать его, сподвигло меня украсть этот зуб. Я даже промыл его от крови и положил на подоконник, на салфетку.
Белый подоконник, белая салфетка и белый зуб.
Я смотрел на него и всё равно не понимал.
Я смотрел на него и думал: он ведь не один такой. У меня есть ещё один зуб мудрости, который сидит где-то там в челюсти и ждёт непонятно чего.
А если думать не только о зубах, то что ещё?
Я попытался представить тёмные и горячие глубины своего тела. Ткани и органы. Места, в которые мы обычно не заглядываем. Вот петли кишок у меня в животе, печень, желчный, и тут блеснул маленький камешек, пока настолько маленький, что его можно и не замечать.
Лишь бы не начал расти.
Что ещё? Миниатюрный осколок стекла, который остался у меня в икре с тех пор, как я в 11 лет въехал на велосипеде в витрину магазина. Давно оброс мясом и не причиняет никаких беспокойств, но он всё равно там, внутри. Ещё киста в мозгу, похожая на паука, возникшая ещё до моего рождения. Всё это надёжно спряталось внутри и ждёт своего часа. И это только тело, то, что можно найти и пощупать, пусть это и непросто. А сколько мерзких мыслей, сколько психических болезней и патологий может быть спрятано внутри меня. Стоит какому-то, казалось бы, случайному событию спустить курок, и они выйдут наружу.
И что со мной будет?
Я попытался себя одёрнуть. Мысли это всего лишь мысли, тогда как зуб - это всего лишь зуб, который я непонятно зачем украл из клиники.
Стоп. Почему украл? Это ведь мой зуб.
Эм, забрал?
В любом случае, мне не стоило сильно заморачиваться по этому поводу, а придумать, чем занять себя в оставшиеся пару дней до снятия швов. Потом я собирался уехать из города. Хотя бы неделя на природе должна была поправить мне нервы.
Судя по всему, мне это было очень нужно.
Через три дня боль в челюсти начала беспокоить меня меньше. Швы сняли: я снова сидел в стоматологическом кресле, смотрел, как врач складывает куски ниток в миску для отходов и гадал, заметил ли он пропажу зуба.
Если и заметил, то не подавал виду. Хотя, как он мог подать этот самый вид? Он ничего не сказал мне, вот.
Я удерживал открытым рот, а он копался там, подсвечивая себе лампой. Заглядывал внутрь, видел то, что обычно скрыто губами и рядом зубов. Даже я обычно не смотрел в себя так глубоко. Такое чувство, что взяв лампу помощнее, он просветил бы мой мозг и прочитал мои желания.
Да, когда сидишь в стоматологическом кресле, в голову лезут всякие странности.
А что до зуба, я хотел его вернуть. Подкинуть в ту самую чашку с отходами. Пусть он там затеряется среди тампонов со слюной и кровью, где ему самое место. Но - не смог. Не знаю, почему. Просто рука не поднялась вытащить его из кармана и забросить туда.
Я хотел от него избавиться. Он слишком напоминал мне о мире внутри меня, которого я... откровенно побаивался. О котором не хотел знать. Правду говорят, что нужно познавать себя, но познавать слишком хорошо... нужно ли оно нам?
Мы ведь можем быть совсем не такими приятными, какими себе кажемся.
Мы можем быть просто отвратительными. Как скрюченные корни зуба, испачканные кровью.
И всё равно, я не смог его выкинуть. Чисто подсознательно, по вине ещё какой-то части меня, спрятавшейся глубоко в мозге.
Может, они друг друга защищали?
Я снова смотрел на зуб и не мог перестать думать об этом. О мыслях, которые не могу остановить и о желаниях, которые меня пугают. Было бы откровенной ложью сказать, что я такой один. У всех нас внутри есть что-то тёмное и уродливое.
Оно спрятано очень глубоко.
И тогда, не сводя глаз с зуба, я пожелал. Не избавиться от всего тёмного внутри, нет. Я не идеалист, я понимал, что это невозможно. Моя тёмная половина, я не смогу существовать без неё. Но ведь есть и светлая половина. Всё хорошее. Альтруистические порывы, берущиеся непонятно откуда. Честность, открытость, готовность жертвовать собой или просто делать хорошие вещи, которых обычно не ожидают от окружающих. Кто сказал, что внутри меня этого нет?