Я лежу на полу и тяжело дышу. Мама копошиться на балконе. Дима молчит.
Наконец, банка найдена, и мы вновь остаёмся одни.
- Я сказал, ещё один круг, - его голос полон угрозы.
Проклиная своё слабое тело, пошатываясь, я встаю.
- Один, два… - отсчитывает он в такт моим неуклюжим движениям.
Главное не упасть в обморок.
- …девять, десять…
На часах 23:55. Пятый день. Я лежу на кровати, свернувшись под одеялом. Он позади меня. Наверное тоже под одеялом. Я не смотрю. Мне плевать. Я так устала. С каждым днём я всё отчётливее чувствую, как в моей голове нарастает крик. Этот крик, он стоит у меня в ушах целыми днями. С каждыми сутками он всё громче и громче и громче…
- Прекрати. Ты знала, что будет непросто. Нужно перетерпеть. Сломать этот барьер. После будет легче.
Легче. Да что он вообще понимает!
Дима пододвигается ко мне и обнимает. Он всё же под одеялом. Спиной я чувствую его грудь. Её движение при дыхании. Так мы и лежим, обнявшись. Маленькая истеричная я и большой спокойный он.
- Ты так давно меня не обнимал, - шепчу я.
- И скоро вновь перестану, - шепчет он в ответ.
- Да.
Мы засыпаем.
Скоро её выдержка треснет. Но я не дам ей сломаться, не дам разбиться на множество кусочков, как это бывало прежде. Поддержу её, склею, не дам согнуться. Она закалиться и пойдёт дальше. До самого конца.
Десятый день. Такое красивое число – десять. Почему ноль такой круглый?
- Ты закончила?
Мой кивок.
- А теперь перескажи мне, что прочла. Подробно. С примерами того, как ты можешь это использовать.
Я лишь молча смотрю на него. Ненавижу его! Ненавижу? Когда-то я так его любила! Знаю, что полюблю вновь. Его невозможно не любить. Ведь я это он, а он это я.
Так почему ноль такой круглый?
- Мне не хватает сна, - говорю я, - Семь часов слишком мало для отдыха после семнадцати в моём режиме жизни. Мой мозг сонный.
Его пронзительные серые глаза смотрят в мои. Что он пытается в них увидеть? Я не вру. Я устала и хочу спать. А ещё, кажется, у меня близится нервный срыв.
Почему ноль такой круглый? У него нет конца! Чеееерт.
- Семи часов вполне достаточно. Когда-то ты уже жила в таком режиме более двух недель и чувствовала себя прекрасно.
Мне хочется причинить ему боль.
- Мне нужен хотя бы один выходной. Хоть один! От всего этого. Очень нужен. Я не выдерживаю. Моя нервная система…
- Нет.
Говорит он.
Нет! Даже не дослушав.
Я вскакиваю со стула и бросаюсь на него. Хочу причинить ему боль!
Дима отталкивает меня на кровать, садится сверху, фиксирует руки. А я вырываюсь, и рычу, и кричу, как полоумная.
Хорошо, что родителей нет дома. Отлично, что они этого не услышат.
Я плачу и проклинаю его. Себя. Весь этот грёбанный мир.
У меня истерика. Я хочу причинить боль всем!
- Тшшш, ты справишься. Со всем справишься.
Я лежу, уткнувшись Диме в грудь, тихо плачу, а он шепчет всякий милый бред и гладит меня по голове.
- Мы сделаем этот день выходным, хорошо?
Я что-то мычу и лишь сильнее вжимаюсь в него.
- Сегодня не будет ни спорта, ни учёбы, ни английского, ни книжек по саморазвитию. Ни-че-го. Отдых, ты его заслужила.
Я молчу.
- Чем бы ты хотела заняться? Посмотрим какой-нибудь фильм? Или прогуляемся? Можем сходить в кино. Или ресторан. Что ты хочешь? Только скажи.
Я думаю не долго.
- Музыку, - хриплю в ответ,- Хочу музыку и танцы. Тут, дома. Пока никого нет. Только ты, я и мои любимые треки.
- Конечно.
Мне кажется, соседи меня ненавидят. Я бы ненавидела. Музыка играет так громко!
Смеясь, кружу по квартире. Дима вместе со мной. Дурачится, танцует, смеётся. Мы подпеваем. От души. Во всю мощь своих лёгких. Плевать. Плевать на соседей. На всех! В эти мгновения я счастлива. Абсолютно счастлива. В эти мгновения я благодарна, что у меня есть Дима. Он смотрит на меня и улыбается. А я улыбаюсь в ответ и танцую, танцую, танцую….
С каждым днём она походит на себя прежнюю всё сильнее. Не могу не смотреть на неё, не восхищаться ею. Она считает себя слабой и никчёмной, раз способна достичь силы лишь с моей помощью. Но она не понимает, что не из каждого куска глины можно сотворить шедевр. Она – особенная глина. Мягкая, но упругая, не водянистая и не сухая. Идеальная. Быть чей-то глиной тоже талант.
Прошло уже два месяца. Я давно не чувствовала в себе такой силы. Давно не ловила столь много восхищенных взглядов.
Это были ужасные два месяца. По крайней мере в начале. Первый так точно. А после, будто переключился какой-то рубильник. И вдруг стало легко. Удивительно.
Я стою перед зеркальным шкафом в нашей комнате и рассматриваю свою фигуру. На мне лишь нижнее бельё. Оно почти ничего не скрывает. Но в этом и смысл.