Выбрать главу

Ленка не знала, сможет ли, но... она уже семь месяцев жила под крылом безопасности самого доброго мужчины, и каждый день ее чувства к нему крепли. Ей хотелось расколдовать его, хотелось освободить, она мечтала об этом!

Ей хотелось быть лишь с ним одним, и не потому что это безопасно для нее, а просто потому что ей действительно этого хотелось. Если это не любовь, то что тогда?.. Возможно, пока она будет покупать елку и продукты для праздничного ужина ей придет ответ на этот вопрос, но почему-то она уверена, что уже знает каков он... Только не хотелось признаваться в этом прямо сейчас. Вечером, в полночь, когда начнутся удары курантов... Хотелось, чтоб все произошло красиво, волшебно, чувственно!.. Хотелось, чтоб этот новый год запомнился им обоим и стал настоящей сказкой, в конце которой Грэг освободился бы от своего жуткого проклятья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«У меня плохое предчувствие... - признался Грэг, когда она уже уходила. – Может, без елки обойдемся?»

- Скорее всего, мы обойдемся без праздничного ужина, потому что мне будет слишком сильно хотеться тебя... - игриво проговорила она. - Но вот елку я точно хочу... Обожаю елки!.. У меня на них слабость! Обожаю их украшать, и превращать в идеальных зеленых красавиц. И это... настоящую, живую елку, покупать не буду. Я в торговый центр пойду, за искусственной.

«А почему не за настоящей?» - удивился он.

- Потому что я не знаю, где в Иклевске продают настоящее елки, - засмеялась она. - Хотелось бы живую, но это наверняка куда-то далеко ехать надо, а я же ворона такая, заблужусь еще... Не-е-ет... Достаточно будет искусственной!

«Я слышал, как прохожие говорили, что тут недалеко на площади устроили зеленый рынок, то есть елки продают... Это всего лишь нужно дойти до конца этой улицы, и будет та самая площадь».

- Да?.. - обрадовалась она. - Я тоже видела, как пару прохожих тащили елки, но не думала, что их продают так близко. Я тогда куплю живую!..

***

Выходить на улицу Лена не боялась. В своих сборах она только сейчас вспомнила, что когда-то покупала краску для волос и ножницы. По идее она была уверена, что Степан уже не ищет ее в этом городе. Ведь если он узнал о ее звонке маме, то знает «она уехала в другую страну». А потому хоть и купила краску, но не знала, стоит ей менять прическу. Грэг проголосовал за то, чтобы она не меняла себя. Ему нравится как есть, и она послушалась.

В кожанке холодно. Хоть она и на меху, но такие вещи в основном для автолюбителей, а не для тех, кто гуляет пешком. Снега много, как раз шел красивыми большими снежинками, и Лена с удовольствием наблюдала за этим великолепием. Голове особенно холодно, но заходить в ТЦ за шапкой или другой одеждой ей не хотелось. Лень... Она увидела свободное такси, юркнув в машину, попросила отвести ее на площадь, где продают елки. Так было бы быстрее, и менее хлопотно, а главное дешевле, чем шапка. Ехала меньше пяти минут, потому что машин на дорогах в это время совсем мало.

- Вы меня подождете? - спросила она у водителя, расплачиваясь с ним за поездку. - Я только елку куплю и обратно поедем, хорошо?..

- Хорошо, я вон там остановлюсь, на стоянке.

- Игм... - посмотрела она в указанную сторону. – Договорились.

Выйдя из машины, Лена поежилась. Ее обдало таким холодным порывом ветра, что чуть не сдуло обратно к машине. Она удержалась на ногах, но это было трудно. К елкам отправилась быстрым шагом, вот только ужасно скользко, о чем она подумала в последнюю секунду. Как раз в ту самую, где поскользнулась и со всего маху тюкнулась «пятой точкой» на заснеженную землю.

«Черт...» - сдавлено она охнула. Больно.

- Насколько же старые привычки могут быть губительными... - вдруг услышала она до боли знакомый голос, и все внутри нее похолодело от ужаса.

Она подняла голову, и увидела всего в двух метрах от себя Степана... Он казался ей сейчас самым настоящим призраком. Она смотрела на него как на оживший кошмар, который ей когда-то снился, и все внутри нее наполнилось таким ужасом, что Лена не в состоянии пошевелиться. Не могла заставить себя... Смотрела в его холодные глаза и словно остолбенела.