В ее случае это новая забава Степана: насиловать ее и снимать это на камеру, а потом пересматривать и наслаждаться. Она знала, что бежать писать очередное заявление нет смысла. Одного раза хватило, игм… Что делать?.. Она не знала, боялась ему перечить.
Но однажды, после того, как муж в очередной раз ее избил, и на этот раз так, что следы на лице не скрывала никакая косметика, Степа попросил приготовить ужин на очень большую компанию. Он хотел отпраздновать свой день рожденья с друзьями и коллегами дома. Она не возразила, все приготовила. Старалась изо всех сил, но увидев, что среди гостей есть главный начальник мужа и его жена, Лена не удержалась. Подошла к Тамаре Львовне и честно, как на духу, все ей выложила, умоляя ее о помощи.
Терпеть сил больше не было. Лена искренне поверила, что Тамара Львовна ей поможет хоть как-нибудь! Должен же быть хоть кто-то, кто спасет ее из всего этого кошмара?!
Тамара Львовна, правда, хотела помочь, но она не придумала ничего умнее как рассказать все своему мужу, а тот, конечно же, поделился этими жалобами со Степаном.
Так Лена угодила в больницу еще раз, только уже после того как праздник закончился. После того как муж в очередной раз ее изнасиловал и избил. И, конечно же, Степан всем рассказывал грустную историю:
- Жена просто вышла в ночной магазин за минералкой для меня, а на нее кто-то напал, и изувечили… Какой ужас!.. Не побоялись на мою жену напасть!.. Ну ничего, я этих козлов поймаю и засажу до конца жизни!
Из больницы Лена желала вернуться к родителям. Если раньше ей не удавалось рассказывать что-либо своей маме, и та просто не знала ничего о страданиях своего ребенка, то теперь… Теперь мама и папа знали что-то с верхушки айсберга, с которым Лена живет вот уже несколько лет. Лена боялась рассказывать им все. И сама не знала, чего боится больше: того, что родители ее могут оказаться под таким же ударом, что и она сама, или того, что мама с папой не поверят ее слову так же, как и все вокруг.
В любом случае теперь то уж у нее есть шанс вернуться домой к родителям, а не к Степану, как бы он не уговаривал и не упрашивал. И все же, когда Степан заявил:
- Я согласен на любые твои условия, только умоляю, вернись ко мне! – Лена в ответ…
Где-то на краешке сознания она понимала, что совершит ошибку, если вернется, и все же ответила:
- Я буду работать, а ты даже не посмеешь и слова сказать против этого.
- Ладно, - послушно кивнул Степан, глядя на нее глазами побитой собачонки. – Хорошо, я согласен. Я не буду тебе мешать делать лучше свою жизнь. Только не бросай меня, любимая. Ты же единственно хорошее, что у меня есть. Я без тебя умру, Леночка…
Найти работу по образованию у Лены не вышло. Слишком сильно за все это время колледж, в котором она училась, потерял свой статус. И сейчас это даже не колледж, а «рассадник венерических заболеваний», как говорят об его студентах за глаза. Все, что ей удалось для себя найти, это маленький продуктовый магазин, и первые полгода прошли для нее хорошо. У нее появились свои деньги, свои вещи. Что-то настолько свое, что отнять у нее Степан не мог, пока у него вновь не помутился рассудок, только уже прямо на ее работе, видите ли - не понравилось ему, что она вежлива с покупателями. Приревновал на ровном месте, и давай все крушить…
Лена понимала, если бы в тот вечер она вернулась домой, то Степан попросту убил бы ее. До утра она бы не дотянула…
А сейчас вот… Ее личный кошмар стоит в двух шагах от нее. Лена попыталась подняться на скользком месте, где упала, но тут же поскользнулась и рухнула на коленки перед Степаном снова. Со стороны это могло выглядеть, как послушная раба кланяется своему хозяину. А уж после семи месяцев свободной и счастливой жизни вместе с Грэгом меньше всего на свете ей хотелось выглядеть именно так.
Часть 1. Глава 16
Степан подошел ближе и, схватив Лену за локоть, одним рывком заставил подняться на ноги. Не отпуская ее локоть, наоборот, лишь сжав еще сильнее, он потащил ее куда-то. Лена в таком ужасе, что боялась хотя бы закричать. Она настолько оцепенела, что, едва поспевая, семенила за ним, постоянно поскальзывалась. Он тащил ее практически на себе, силой, хоть она и не упиралась из-за ужаса, Степа сжимал ее руку и локоть так, лишь бы ей было больно. Специально…