— Я это вижу.
И потому сейчас Богдану совсем не обязательно знать, что парень его возлюбленной посмел поднять на нее руку. Ярость ослепит его, и он без сомнений разнесет всё на своем пути.
Не говоря о том, что в первую нашу встречу, я хотел её поцеловать.
— Она тебе что-то говорила? — смотрит он на меня. Знал бы, о чем я невольно думаю, убил бы, наверное, с одного удара. — Ты сказал, что это правда — что у нее действительно кто-то есть. Адель тебе об этом сказала?
— Мы с ней успели обменяться лишь парой сухих фраз, Богдан. Но я уверен, что она не одинока.
— С чего? — нервно качает он головой. — Как в этом можно быть уверенным? Ты что, можешь чужие мысли читать?
— Послушай, Богдан, — говорю, опустив руку на его плечо, — просто поверь моему профессиональному взгляду и опыту: она не лжет. Всё, что тебе остается сделать сейчас, — просто принять это. Успокойся, постарайся расслабиться и выспаться, в конце концов. На тебя без слез не взглянешь! Если мне тебя сейчас жаль, то представь, что она думает о тебе?
— То есть я должен опустить руки и сдаться? Отдать её какому-то парню? — брезгливо говорит Богдан, вонзив пятерню в свои идеально уложенные волосы. — И так мне советует поступить мой друг?
— А что ты хочешь от меня услышать? Укради её, к батарее пристегни и держи так, пока не добьешься взаимности?
— Поверь, в минуты отчаяния у меня проскальзывает эта мысль, — бросает он безнадежно.
— Сделаем вид, что я этого не слышал. Возьми себя в руки, Богдан, — говорю серьезно. — Это не конец света.
— Конец, Аверьян! Для меня это конец, потому что… Потому что ты не понимаешь, я ведь её очень люблю!
— Да я уже это понял! — повышаю голос. — Я это понимаю второй день подряд и, честно сказать, осточертело! Ты не думал, что прежде чем она заинтересуется тобой, увидит в тебе того самого, в её жизни будут другие парни? Всё познается в сравнении, и это нормально, Богдан!
— Это ненормально, — проговаривает он сквозь зубы. — Потому что кто-то из них может зайти дальше безобидной интрижки!
— Тому, с кем она встречается сейчас, это точно не светит, — говорю, испытывая раздражение.
— Почему?
— Он не понравится родителям.
Если эта глупышка не одумается, мне придется сообщить им правду о том, как мы впервые встретились и что она пыталась скрыть под слоем пудры.
— Ведь если бы он был достойным их дочери, — поясняю, чтобы избавить себя от лишних вопросов, — она бы познакомила их намного раньше. Они только сегодня узнали о его существовании и были очень удивлены.
Богдан расслабляется. Его плечи плавно опускаются, спина ложится на мягкие подушки. За эти два с половиной дня, что я здесь, никто из друзей не поинтересовался моими делами. Как собираюсь продолжить свою работу на новом месте? Есть ли у меня новые проекты? И почему вообще я вдруг решил вернуться? Кажется, что всех вокруг волновала лишь моя реакция на безответную любовь лучшего друга к «сестре», которую мне навязали. Всё сосредоточено на Адель: разговоры и беспокойство мамы, любопытство Дарины и внутренняя агония Богдана. Я не ревную и не страдаю от дефицита внимания, но, может, уже достаточно насыщать этот день её именем?
— Ты прав. Ты прав, да. Ваши родители не позволят ей связаться с кем попало. А если она ещё не рассказала о нем, значит, сама это понимает! Хорошо, что ты здесь, — говорит Богдан, запрокинув голову. — С тобой действительно спокойнее и проще.
— Давай сыграем? — киваю на теннисный корт. — Наденешь что-нибудь из моего.
— Ты должен помочь мне, — перебивает Богдан. — Помоги мне с Адель.
Да это же какое-то издевательство!
— Узнай у нее об этом парне! Сколько они уже вместе? Серьезно у них или нет?
— Я сейчас тебя спрошу: ты серьезно, Богдан?
— Более чем. Ты мой лучший друг, ты знаешь меня лучше всех. Попробуй как-нибудь ненавязчиво рассказать ей обо мне. О моих достоинствах, например.
— Богдан, мне шестнадцать?
— Это тут при чем?
— При том, что подобной чепухой занимаются подростки и преимущественно девчонки!
Он совсем спятил?
— Ты просто не понимаешь, Аверьян. Я люблю её! Очень люблю, но она очень упрямая. И плюс ко всему у нее, оказывается, есть парень! — издает он нервный смешок. — Парень! Какой-то уродец на поддержанном авто!
И даже то, что этот парень тот ещё уродец, я не стану нахваливать собственного друга, у которого точно поехала крыша. Всё, что ему сейчас нужно, — просто успокоиться, а не метаться, как зверь в клетке, и строить идиотские планы.