— Я просто не хочу, чтобы ты думала, будто мы с папой…
— Будто вы с папой забыли обо мне, потому что Аверьян вернулся домой и теперь вы будете наверстывать упущенное время, которое вовсе не упущено, ведь это он решил остаться жить в Нью-Йорке, а потом колесить по миру, и в сущности от вас двоих ничего не зависело, ведь вы очень понимающие и любящие родители, с которыми ему просто очень повезло. Смотри, как легко мне удалось уместить всё в одно предложение!
Вероника берет меня за руку и с грустной улыбкой произносит:
— Для меня очень важно, чтобы ты всегда помнила о том, как сильно мы с папой любим тебя.
— Я это знаю, мам, — говорю искренне. — И мне страшно представить, какой бы я была сейчас без вашей любви и заботы. Без вас, — добавляю, вызвав в зеленых глазах яркий блеск. — Я правда очень рада, что Аверьян возвращается. И я буду рада, наконец, познакомиться с ним.
— Да. Спустя четырнадцать лет, — говорит Вероника, словно сама в это не верит. — Но лучше поздно, чем никогда, правда?
— Конечно, мам. Ты, кстати, чудесно выглядишь, — перевожу тему. — Светишься, как звездочка.
— Ну, на то есть веская причина! И вообще предстоящее лето и осень богаты на события. Сегодня мы будем праздновать возвращение Аверьяна, в следующем месяце у нас с папой годовщина свадьбы, а в сентябре мы лихо отметим твои двадцать четыре года!
— Это совсем необязательно.
— Вот ещё! Сегодня утром я подумала обо всем этом, и мне стало так хорошо! Так радостно на душе мне уже давно не было. Мне кажется, что с этого самого дня многое изменится, — с откровенной надеждой смотрит она на меня. — Ты ничего похожего не чувствуешь?
Нет. Но я уже хочу, чтобы сегодняшний вечер закончился, и я с радостью поехала домой.
— Я чувствую, что сегодня будет очень громко и весело.
— Ещё как! — смеется Вероника и встает с дивана. — Ладно, мне уже пора. Надеюсь, Дана всё контролирует, и ваш папа не превратил задний двор в бардак, и все столы стоят так, как надо!
Ваш папа.
Эти слова так резанули мои уши, что сделалось некомфортно, так же, как когда случайно надеваешь одежду шиворот-навыворот и задом наперед одновременно.
— У Аверьяна очень много друзей! — продолжает говорить Вероника. — Соберутся больше двухсот человек, и это ещё не все!
— Ого. Для кого-то это целая свадьба.
— Многие уже в отпусках, так что в следующий раз гостей будет ещё больше. Надеюсь, он не слишком разозлится на меня. Как думаешь?
Да никак. Я его совсем не знаю, чтобы делать какие-либо предположения.
— Не думаю, что это возможно, — отвечаю. — Ты ведь очень старалась и организовывала этот вечер только ради него. Он будет рад.
— Вы подружитесь! — говорит Вероника невпопад. Будто с самого начала именно это и хотела сказать, но никак не решалась. — У меня прекрасный сын и замечательная дочь.
— Так говоришь, словно мы дети малые.
— Я так говорю, потому что между вами ничего нет. За четырнадцать лет мы так и не смогли вас… познакомить друг с другом.
— Не знаю, как он, но я от этого ни капельки не пострадала. Мам, — теперь я убеждаю её, — всё хорошо. Мы, слава богу, взрослые люди, а не дети, которые будут жить под одной крышей и драться за обедом из-за какой-нибудь чепухи.
— По правде говоря, я была бы этому только рада, — признается Вероника. — Даже несмотря на то, что вы уже взрослые и самостоятельные, я бы очень этого хотела. Не драк, разумеется, — смеется она, — а пожить всем вместе… Не бери в голову. Я просто очень нервничаю и хочу, чтобы всё прошло идеально. Чтобы вы подружились и не были друг другу чужими людьми. Что ж, до вечера, милая! — целует меня Вероника. — Без тебя ужин не начнется.
Жаль.
— Я приеду!
Только я совсем этого не хочу.
Часы на сенсорной приборной панели показывают половину шестого. До поместья Вероники и Кирилла, расположенного в получасе езды от города, остается ехать не больше десяти минут, и раз времени у меня ещё достаточно, решаю заехать на заправочную станцию и взять себе кофе.
Богдан продолжает отправлять сообщения, которые я тут же удаляю. Зачем сводить с ума мой телефон, если он прекрасно понимает, что мы встретимся с ним этим вечером и так или иначе поговорим о том, что случилось вчера? Конечно, я не горю желанием находиться с ним в одной плоскости, но, к сожалению, это неизбежно.
Возвращаюсь к машине с кофе и арахисовым батончиком в руках, как вдруг меня окликает знакомый женский голос.
Дарина, двоюродная сестра Архипа — близкого друга Богдана, уверенным шагом направляется в мою сторону, оставив свой белоснежный кроссовер у бензоколонки. Длинные платиновые волосы развеваются на ветру, как в рекламе шампуня, а походка от бедра на сверкающих босоножках приковывает внимание случайных зевак.