— Парень? — заинтригованно улыбается Дарина. — Серьезно?
— А это так странно?
— Нет! Что ты! Нет, конечно! Я просто удивлена, ведь всё это время думала, что ты одинока. Я имею в виду, что если бы у тебя кто-то был, то Богдан бы наверняка успокоился! Ну, или его успокоили, — усмехается она, намекая на моего вымышленного парня. — Да и, знаешь, иногда я ловила себя на мысли, что вы с Богданом хорошо смотритесь. Идеальный сюжет для романтического фильма: лучший друг главного героя встречается с его сестрой!
— Что за бред ты несешь?
— А что? — хлопает длинными ресницами хохотушка. — Если бы вы с Аверьяном успели установить теплые братско-сестринские отношения за эти годы, то мы бы ещё посмотрели, как он защищал бы тебя от внимания собственного друга! Впрочем, как и любого другого. У старших братьев это в крови: демонстрировать свой суровый характер и превращаться в питбуля, когда какие-то парни проявляют интерес к их сестрам!
— Мы с Аверьяном не брат и сестра! Мы не одной крови и даже не знаем друг друга! О чем ты вообще говоришь?
Двумя секундами позже жалею, что не сдержалась, ведь мои слова могут добраться до ушей Вероники, потому что Дарина та ещё болтушка и сплетница. Одно хорошо — хотя бы немного да полегчало.
— Извини, Адель. Ты права, меня уже занесло в такие дебри, что несу всякую фигню. — Задрав голову к небу, Дарина тяжело вздыхает. По правде говоря, она самый безобидный человек в большой компании лицемерных и наглых гадюк, и она единственная, кто с самого начала относилась ко мне по-доброму. Просто очень часто Дарина забывает включать фильтрацию речи. Иногда это забавно, а иногда раздражает до чертиков. — Если я спишу это на нервозность, ты простишь меня?
— Мне не за что тебя прощать, — легонько тяну её за руку. — Просто с тех пор, как стало известно о возвращении Аверьяна, от меня будто чего-то ждут. Будто я должна броситься ему на шею и прокричать: «Дорогой и любимый брат! Ты приехал!». И совсем ничего, что я этого человека не знаю.
— Да уж. Ты права.
— А что случилось у тебя? Почему ты нервничаешь?
— Да всё из-за того же, — пожимает она плечами. — Аверьян.
— А что с ним? — не понимаю её.
— Да так, — отмахивается Дарина. — Ничего такого… Мне уже пора бежать, а то меня тут скоро побьют за задержку. Мы ведь ещё поболтаем, правда?
— Конечно.
— Расскажешь мне о своем парне! Хочу знать о нем всё!
Да. Обязательно.
— Богдан с ума сойдет, когда об этом узнает!
И ладно. Ещё один веский повод оставить меня в покое.
3
Родственники.
Друзья.
Подруги.
Мама постаралась на славу, собрав всех: кого я искренне рад видеть и с кем не хочу говорить даже за чемодан, набитый пачками долларов. Многим интересно, почему я вернулся, чем займусь, где буду жить и вообще какие у меня планы на ближайшее будущее. Как будто в течение этих лет мы не созванивались, не отдыхали вместе и вообще никому не известно, чем я уже занимаюсь.
— Хватит вам утомлять моего сына вопросами! — встает на мою защиту мама и, прильнув ко мне сбоку, запрокидывает голову, чтобы посмотреть в мои глаза. — А то ещё уедет от нас опять. И что я тогда буду делать?
— Я никуда не уеду, — говорю ей на ушко. — Но их всех очень скоро пошлю. Достали.
Тихонько посмеявшись, мама, подхватив со столика бокал с шампанским, незаметно уводит от нашей компании за 30 ту, которой за 50.
— Моя мать мне таких праздников не устраивала, — говорит Архип. — Хотя я учился вместе с тобой и точно так же когда-то вернулся домой.
— Если бы ты, как Аверьян, задержался ещё на несколько лет, то тогда бы и оказался в центре внимания двухсот с лишним человек! Не ной, — говорит ему Белла, а её сестра-близнец, потягивая из трубочки розовый коктейль, согласно кивает и издает дурацкое «угу-угу-угу». За столько лет ничего не изменилось. Одна глупее другой. — Ты отлично выглядишь, Аверьян. И у тебя татуировок стало больше, да?
Смотрю на Архипа. Пригубив виски, мой друг закатывает глаза и встает полубоком, выискивая кого-то в толпе гостей.
— Мы собираемся поехать в Бодрум в июле, — говорит Эмма. — Поедешь с нами? Будем плавать на яхте, купаться в море и много танцевать.
— Пить, курить и развлекаться, — добавляет Белла, ведя указательным пальцем по моему плечу. — Ты можешь фотографировать нас так, как захочешь.
— В любом виде.
— В любых позах.
— Никаких запретов.