— Звучит заманчиво, — комментирует Архип, мысленно высмеивая любимых дочурок компаньона своего отца. — Подумай над предложением.
— Я подумаю, — говорю и тяну терпкий и горький виски. — Кого ты всё выглядываешь? — спрашиваю Архипа.
— Богдана. Он уже должен быть здесь.
— Как будто ты не знаешь, куда он мог запропаститься! — усмехается Белла. — Если Богдана нигде нет, значит, он бегает хвостиком за…
— Бах! — пугает друг, появившись позади нее. Белла верещит, опрокидывает на высокий круглый столик свой коктейль, а тот, что в руках у Эммы, выплескивается мне на руку. — У-у, девочки, вам нужно сию минуту посетить дамскую комнату!
— Ты совсем больной? — ругается Белла, отпрянув от испачканного столика. — Это платье стоит целое состояние!
— Идиот! — бросает Эмма, и они с сестрой спешно уходят чистить пёрышки. Они абсолютно всё делают вместе. Даже жутко от этого. — Где тебя манерам учили?
— Я не нарочно! — поднимает Богдан вверх руки. — Просто хотел пошутить.
Внимательный официант приносит салфетку, и я вытираю липкую руку.
— Ты как раз вовремя, — говорит Архип. — От них уже уши вянут.
— Я тебя спас? — толкает меня Богдан в плечо.
— Близняшки подросли, — говорю, оглянувшись на них. — Помню их ещё малолетками.
— Да, — смеется Богдан. — У них тогда прыщи на лице появлялись одновременно и в одинаковых местах.
— Ты и такое помнишь! — качает головой Архип. — Кошмар.
— И что они рассказывали? Небось демонстрировали непревзойденное искусство соблазнения?
— Меня от такого искусства коробит, — комментирует Архип.
— Так это было оно? — говорю, и мы с Богданом смеемся.
— Привет, мальчики! — здоровается мама, словно её и не было с нами пять минут назад. — Как настроение?
— С вашим появлением, Вероника, стало ещё лучше! — отвечает Богдан. — Вы сегодня просто изумительно выглядите!
Мы с Архипом переглядываемся. Подлиза.
— Спасибо, дорогой! Ты подстригся?
— Вы очень внимательная, — улыбается друг. — Моя мама до сих пор не понимает, что такого во мне изменилось.
— Я хотела спросить, — обращается мама к моим друзьям и почему-то уменьшает громкость своего голоса, — вы не видели Адель?
Слегка растерявшись, Богдан проводит указательным пальцем по лбу, потом смотрит на меня и вновь опускает глаза на мою маму.
— Нет. Я вообще-то тоже её искал и хотел у вас спросить. Кхм.
— Я ей звоню, но она снова недоступна. Почему у нее со вчерашнего дня выключен телефон?
— Понятия не имею, — комментирует Богдан, опустив необъяснимо виноватый взгляд. — Может, разрядился. Кхм.
— Ладно, — напряженно улыбается мама и оглядывает нас, — будем надеяться, что она вот-вот приедет. Я ей говорила, что без нее ужин не начнется.
— Адель может не приехать? Она вам что-то говорила? — тут же спрашивает Богдан и на мгновение замирает, словно осознает, что сказал это, не подумав.
— Я видела её сегодня. Она сказала, что обязательно приедет. — Мама поднимает на меня осторожный взгляд. — Отдыхайте, мальчики. Скоро я к вам ещё подойду.
В нашем тесном кругу повисает странное молчание и, если бы его не нарушила кузина Архипа, повисшая на мне с радостными воплями, я бы прямо спросил: какого черта они все так напряглись?
— Ты здесь! Ты приехал!
— Дарина, — смотрю на нее. — Отлично выглядишь.
— Благодарю, — светится она от счастья. — Ты тоже ничего. Брутальный и свирепый снаружи, но мягкий и нежный внутри.
— С чего это ты взяла, что я мягкий и нежный внутри?
— Звучит, как реклама плавленого сыра, — ежится Архип.
— Как жизнь? — спрашиваю девчонку, у которой всегда был язык без костей. — Замуж ещё не собираешься?
— Ты бы уже об этом знал, — улыбается она, с демонстративной неспешностью проходясь томным взглядом по моим плечам. — А твоя как? Встретил ту единственную, которой готов подарить целый мир, а ей от тебя он нафиг не нужен?
Архип за её спиной снова закатывает глаза и закидывается виски.
— Или тебе повезло больше, чем нашему несчастному Богдану? — смеется Дарина и подзывает к себе официанта. — Принесите мне безалкогольный коктейль, пожалуйста.
— Только не говори, что ты беременна! — бросает Богдан, очевидно, оставшись недовольным её высказыванием. — Не хочу, чтобы твоя мечта стать известной певицей уничтожил плачущий ребенок, рожденный вне брака.
— Я за рулем, болван! — закатывает она глаза, как её кузен.
— Ты правда хочешь стать певицей? — спрашиваю.
— Кого ты слушаешь! Они с Архипом приехали однажды в караоке-клуб, где мы с подругами отмечали девичник. Я выпила и пела от души, а он это услышал.