Внутри
Дорога давно уже пропала под ногами, а пожухлая осенняя трава раздражала своей мягкостью и неопределенностью.
То и дело я натыкался на кочку, о которую запинался или проваливался в ямку. Из-за пьяной усталости я падал на землю и несколько минут лежал, набираясь сил для дальнейшего пути. Туманная пелена на глазах не позволяла разглядеть даже крупные кустарники, и несколько раз я влетал в них на полном ходу. Дико уставший, исцарапанный ветками и потрясающе пьяный, я всерьез задумался поспать прямо тут, но необъяснимый, зато четко осознаваемый страх гнал меня дальше. В кроссовках неприятно хлюпала вода. Когда я успел влететь в болото？ Непонятно.
В очередной раз упав, я не ощутил холод земли. Я будто стал погружаться в резину и тонул в ней все глубже. Твердое давление чего-то мягкого пугало больше, чем все до этого. Попытался пошевелиться, но движения были похожи на удары во сне - медленные, тягучие, не способные спасти. Бессилие охватило такое, что смерть показалась лучшим выходом.
Ужасная субстанция подбиралась по горлу ко рту и стала заполнять меня внутри. Я захлебывался, и каждый вздох наполнял не воздухом, а отчаянием. В мгновение перед очередным вдохом, приходила радостная надежда, что этот-то точно последний, и сейчас придет конец. Но надежда растворялась; её как свет поглощало, нереалистичное-черное нечто.
Через мгновенье я открыл глаза и обнаружил себя все в том же болотистом перелеске, но теперь, сквозь туман перед глазами, я смог разглядеть вдалеке дома. Низкие и деревянные, они показались мне самыми красивыми и уютными, что я видел в своей жизни.
Минут через пятнадцать я ехал на заднем сиденье “Волги”. Я думал, что видимо не вся удача иссякла, раз первая же попутка согласилась довести меня до поселка. Уже стало понятно, что в пьяном угаре я ушел в соседнюю от своей деревню. Дорогу обрамляли стены из умирающих деревьев, и в такую пасмурную погоду как сейчас, когда небо похоже на ровный серый лист, они производили жуткое впечатление. Некоторые ветки сплетались в узоры, похожие на людей, развешанных на более больших ветвях, а оставшиеся кое где красные листья напоминали остатки гниющей плоти на этих телах.
На секунду, меня вновь охватил ужас от погружения во что-то неопознанное, но быстро взяв себя в руки я понял, что просто немного задремал и увидел дурацкий сон, рожденный пьяным разумом.
Договор был, что довезут меня за сотку, но денег небыло совсем. Я попросил высадить меня в тихом месте, в хорошо мне знакомых гаражах, соседствующих с моргом. Как только машина остановилась, я быстро вылез из салона и побежал знакомой тропой до дома. Преследовать меня никто не собирался.
Я пришел домой и сразу упал спать. Двухдневная пьянка серьезно вымотала меня. Спалось очень плохо, то и дело я просыпался от страшной духоты или кошмаров. Сны были слишком реалистичными и каждый раз мне требовалось несколько минут, чтобы понять где реальность, а где порождения поврежденного мозга. В очередной раз задремав, я увидел как “Волга” вдребезги разбивается. Изуродованные трупы вылетают из нее и повисают на деревьях； уже обгоревшие до черных головешек, но кое-где еще остались и виднеются куски мяса. Они висят там, а проезжающие мимо люди, видят только уродливые ветки и листву. Это видят все, кроме меня.
Опять проснулся, простыня мокрая от пота, в комнате стоит ужасный духан перегара и грязного тела. Спутники похмельного утреннего душа - мыло, шампунь и презрение к себе. Взглянул на себя в зеркало и снова стало страшно. Рот, подбородок, руки - все в крови, даже штанины каким-то образом умудрился заляпать. Судорожно пытаюсь вспомнить не подрался ли с кем вчера? Вроде нет. Наверное разбил нос когда в очередной раз упал. Быстро все смыл, хотя крови оказалось больше чем я думал.
Попил воды прямо из под крана. От отвратного вкуса тут же стошнило чем-то черным и слишком однородным, будто резиной, в которой мне приснилось, что я тону. Спазмы сотрясали еще несколько минут и кроме слез и боли не было ничего. Ел я последний раз позавчера, и решительно не понятно чем меня рвало. Приступ страха и спасительное воспоминание об угольных таблетках, которыми меня напичкали вчера утром. Но почему настолько однородная масса вышла из меня?
Вода понемногу успокоила, точно унесла все тревожные мысли вместе с собой в слив. Даже стыд за некрасивый кидок парней, что согласились подвезти меня, стал чуть менее острым.
Рябины в родном дворе сбрасывали листья гораздо позже, и до сих пор выглядели приятно. Яркие, разноцветные листья пока скрывали уродливость ветвей. Ближе к вечеру я решил прогуляться. На улице было слишком тихо, и я откровенно наслаждался этим. Через несколько дворов стало заметно полное отсутствие и людей и бродячих животных. Только местный бомж копался в мусорных контейнерах и даже не заметил меня, когда я проходил мимо. Не слышно было даже ворон из леса за железнодорожной насыпью, хотя они круглосуточно каркали на всю окрестность.