— Держи себя в руках. Помни про задание. Вообще я тоже сомневаюсь, что тут какие-то зацепки. Не такой он дурак, чтобы явиться сюда после побега. Но правила требуют проверить. Идти можешь?
— Да, вполне.
— Непонятно, почему нет таких заведений для женщин. Со стриптизерами в военной форме, например. Не симметрично как-то.
«В военной форме? Это намек, или о чем она?» Его снова охватило раздражение, как всегда, когда он не понимал, шутит ли Саландея или намеренно дразнит его.
Обычно Квинтор хорошо считывал намеки, флирт и разные их грани. Но Саландея умела выбирать такую ускользающую сложную интонацию, что он терялся: вкладывает ли она определенное значение или у нее такая манера общаться. Это было неуместно, отвлекало и злило. Необходимо сосредоточиться на Волхе и алгоритме поисков, а не размышлять, что же она имела в виду.
Девушка-менеджер была красивой, безупречно накрашенной и с модной укладкой. Но глаза ее казались грустными, словно она едва удерживалась от слез или ее терзала давняя печаль. Она, конечно, вежливо улыбалась им, но взгляд оставался потерянным.
Грустным девушкам Квинтор всегда делал тактичные комплименты. Это получалось как-то рефлекторно. Он бы и сейчас так поступил, но посмотрел на Саландею и передумал. Можно было не сомневаться: скажи он хоть слово, и она будет припоминать ему это до вечера.
Девушка только качала головой в ответ на вопросы жрицы — не был, не видели, не приходил...
«Поехали, поехали, поехали дальше! — мысленно орал Квинтор. — Конечно, не приходил. Не такой он тупой. А если бы и приходил, ну и что?»
Но дым сделал его приторможенным.
Оказалось, это было только начало. Они ходили в разные клубы, проверяли давних приятелей Волха, с особенным тщанием — библиотеки, будто Волх мог оставить там подменную книгу, как в плохом детективе.
Квинтор изнывал и сердился. Он готов был поверить, что Саландея права и никто на самом деле не хочет, чтобы Волха нашли.
По вечерам, когда не надо было никуда идти, они гуляли, всегда начиная на набережной и заканчивая где-то в лабиринте узких крутых улочек старого города. Пили терпкий чай из цветастых картонных стаканчиков, слушали уличных музыкантов, сидели на истертых ступенях храмов и лежали на траве в парках под сенью вековых деревьев. Саландея утверждала, что эти деревья рассказывают ей истории города.
— А куда направился Волх они не рассказывают, нет? — посмеивался в ответ Квинтор.
Она никогда не заходила в современные торговые центры, зато часто тащила его в какие-то лавочки словно из далекого прошлого и там выбирала браслеты в старинном стиле. Вынужденная всю жизнь ходить в одних и тех же черных одеждах, она очень любила украшения.
Квинтор наблюдал, как она примеряет их, и напряженно думал о Волхе. Иногда ему казалось, что он сейчас войдет за каким-нибудь зельем или артефактом — настолько все пропитала мистическая атмосфера. Но Волх, конечно, не появлялся.
Квинтору нравились эти прогулки. Мосты, искрящиеся фонтаны, возносящиеся к небу соборы — все сияло огнями. Отовсюду доносилась музыка: из клубов, автомобилей, приоткрытых дверей храмов. Люди вокруг говорили на самых разных языках, горожане устраивались прямо на тротуарах шумными группами и смотрели гонки или трансляции матчей. Вся эта бодрая движуха находила отклик в его сердце.
Даже устав от города, всегда можно было выйти к морю и спуститься с набережной на песчаный пляж. А там смотреть на маяки на волноломах, вдыхая морской ветер...
Он совсем забыл про многочисленные предложения девушек, оставивших ему свои номера. Все его мысли занимали Волх и Саландея.
Порой Квинтор вспоминал о более очевидном месте укрытия Волха: о болотах.
Здешние болота совсем иные, чем в средней полосе. По сути, это были километры странного водяного леса, в глубине которых разбросаны тут и там домики на сваях. Даже не деревушки, а так, спорадические очаги жизни. Там было полно нечисти, а под водой скрывались чешуйчатые чудища.
Даже на фотографиях, сделанных днем, лес выглядел зловеще. Серый мох укутывал деревья, длинными космами спускался от верхушек к самой воде. От этого они казались не деревьями, а застывшими злобными духами, протянувшими страшные скрюченные руки.
Туда они даже не думали соваться. Это было просто безнадежно.
История болот исчислялась тысячелетиями. Преступники скрывались здесь еще когда никакого Лаврана не существовало на карте. И всегда успешно.