Все на свете знают, кто такой Джаз Джекобсон, голливудское чудо-юдо, но мало кто встречался с ним лично. Сейчас одиннадцать часов утра — значит, в Израиле пять часов дня, и Джен может еще успеть позвонить мне до наступления субботы, если ей будет, что сообщить. Когда мне перевалило за пятьдесят, клянусь, я думал, что теперь жизнь у меня пойдет размеренно и неторопливо, но в последнее время она, наоборот, кажется, убыстряет свой темп, и время скачет так, что мне за ним не угнаться.
Вчера, по пути из аэропорта имени Кеннеди, я заехал на еврейское кладбище, где похоронен папа, и там встретился с Ли. На том же кладбище похоронен и ее муж Берни. Вчера был его «йорцайт» — то есть годовщина со дня смерти. Когда он умер, Ли попросила меня и дальше читать до нему «мишнайот», потому что его сыновьям до этого нет дела. Я прочитал поминальные молитвы на могилах папы и Берни, а потом мы поехали в Манхэттен, чтобы прочесть «кадиш» по Берни в «Утке по-пекински».
Увы, «Утки по-пекински» уже нет. Вместо китайского магазина в этом помещении сейчас галантерейная лавка. На лестнице темно и замусорено, а чердак стоит пустой. Так что мы с Ли отправились в другую синагогу, а потом пообедали в «Апрельском доме».
Я сказал ей, что сейчас пишу о нашей жизни на Вест-Энд-авеню, а она в ответ призналась мне в удивительных вещах. Она, например, совсем забыла, как она спасла положение на Фейгиной свадьбе, но она отлично помнит, что на этой свадьбе был Питер Куот — изысканный и галантный кавалер, настоящий джентльмен, который с ней танцевал и произвел на всех самое лучшее впечатление. Более того, Ли считает, что описание Фейгиной свадьбы в книге «Путь Онана» — это совершеннейший шедевр. Конечно же, Ли все время стрижет купоны со своего знакомства с Питером Куотом. Ее еврейских соседок это знакомство впечатляет куда больше, чем моя работа в Белом доме. Ли со своими подругами все время кудахчут над Питеровым творчеством; их раввины костерят его книги одну за другой, как только они выходят из печати, но все их читают. «О, конечно, он свинья, — сказала однажды Ли, — но он такой умный!». Она не может дождаться, когда выйдет его новая книга, и, конечно же, она сразу ее прочтет, хотя, по ее словам, это наверняка будет страх и ужас.
В какой-то момент я спросил Ли, где она познакомилась с Берни. Она удивленно посмотрела на меня:
— Как, разве ты не знаешь? Я же познакомилась с ним у нас в синагоге. На танцевальном вечере.
— Разве? Но как же так? Ты же в синагогу носа не казала после того, как отшила мистера Кахане и Святого Джо?
— Это было, когда я пошла туда в первый раз. Помнишь? Святой Джо пригласил меня на танцы, и я согласилась — только назло мистеру Кахане. Берни тоже никогда раньше не бывал в синагоге на танцевальных вечерах, но как раз тогда он почему-то пришел. Там-то мы и познакомились.
— Так, значит, в синагоге?
— Ну да, в синагоге.
— И все благодаря Святому Джо?
— Точно — благодаря Святому Джо.
— Так, значит Ли, все-таки не напрасно мы переехали на Вест-Энд-авеню: ты вышла замуж и родила своих трех сыновей благодаря Святому Джо Гейгеру.
— Нет — благодаря папе. Папа угробил себя работой ради того, чтобы я могла найти себе хорошего манхэттенского еврейского врача.
— Да что ты? После того как ты вышла замуж, папа прожил еще долгие годы — наверно, самые счастливые годы своей жизни.
— Он угробил себя ради того, чтобы я нашла Берни.
— А кроме того, ты не должна забывать про мамину плойку.
Ли криво ухмыльнулась:
— Ах да, плойка! Но ты ошибаешься. Мама так и не получила свою плойку. Она все еще ищет ее — сейчас там, в Иерусалиме.
Затем она рассказала мне про Моше Лева… Но звонит телефон…
Это был Джаз Джекобсон. Мне придется остаться здесь еще на один вечер, вместо того чтобы сегодня же вернуться в Вашингтон. К моему изумлению, книгой Питера Куота всерьез заинтересовался Голливуд. А я-то считал, что она для кино не подходит, да и до сих пор так считаю.
Когда литературный агент Питера сказал мне, что «от одного названия закачаешься», он почти не преувеличивал. Это такое название, что им даже порнофильм не озаглавишь. Но, по слонам Джаза Джекобсона, он знает, что именно тут можно сделать; и он говорит, что его главная кинозвезда — Морт Ошинс — без ума от книги и хочет сделать по ней фильм. Может быть, так оно и есть. Согласился же Джек Уорнер снять фильм по «Пахучему Меламеду». Эти голливудские боссы прыгают в совершенно непредсказуемых направлениях, как блохи.