— Он такой серьезный, такой мыслящий, такой умный, а всю свою философию он черпает из одной только книги.
— Какой книги, Бобби?
Мы потягивали коктейли в «Золотом роге» дня через два после того, как состоялась бродвейская премьера мюзикла, в котором выступала Бобби Уэбб. Я, конечно, пошел на спектакль, а потом, конечно, повел Бобби ужинать. В Бобби не осталось ни следа влюбленности. Еще недавно я опасался, что она от любви ко мне выбросится из окна. Ха! Л теперь она без умолку говорила об этом Эдди, и я составил себе об этом впечатляющем парне довольно полное представление. Он не только пел в мюзикле Роджерса и Харта, он еще и выступал солистом по радио и пользовался изрядным спросом как хороший преподаватель вокала. Он читал философские книги и писал пьесы; как раз тогда, в свободное от репетиций время, он писал очередную пьесу.
— «Пророк» Халиля Джебрана, — ответила Бобби. — Это такая глубокая книга, и Эдди блестяще читает ее вслух.
Я никогда не слышал об этой книге, и я сказал, что достану ее и прочту.
— О, обязательно достань! — воскликнула Бобби. — Ты из нее узнаешь столько нового. Тебе нужно ее прочесть! Мне хотелось бы, чтобы у тебя был ум как у Эдди.
Это замечание меня уязвило. Я старался быть великодушным, потому что в глубине души я чувствовал облегчение от того, что Бобби была счастлива и больше не обременяла мою совесть. Но я очень сомневался, что мне пойдет на пользу, если ум у меня будет как у какого-то эстрадного шансонье. На сцене он выглядел весьма солидно — лет этак тридцати пяти. Позднее, в такси, Бобби заверила меня — хотя я ни о чем таком не спрашивал, — что это у них чисто платоническая дружба, потому что Эдди женат. Она по-сестрински поцеловала меня на прощание и выпорхнула из такси — наверно, подумал я, и навсегда из моей жизни. Сидеть рядом с этой знакомой надушенной красавицей в такси и не обнять ее было испытанием. Но теперь все кончено, подумал я, и это единственный выход: ведь в конце концов в моей жизни уже появилась Розалинда Гоппенштейн.
На следующий день я спросил Питера, не знает ли он, кто такой Халиль Джебран. О да, конечно, ответил он, его половая тряпка в свое время очень любила «Пророка» и шпарила из него целый страницы наизусть.
— Ну, и что это за книга? — спросил я.
— Полный бред! — зло сказал Питер.
Сын владельца хлопкоочистительного завода все еще портил Питеру настроение. Я достал «Пророка» и прочел его — и понял, что Питер в данном случае совершенно прав. Интересно, подумал я, может быть, Бобби просто сыграла со мной злую шутку?
Но вскоре я забыл об этой книге — и попытался забыть о Бобби. У меня было еще несколько свиданий с Розалиндой, и она мне все больше и больше нравилась. Тем временем положение и в стране и у нас в семье улучшилось. Рузвельт был переизбран на пост президента. У папы вышел камень из почки. Молодожены Ли и Берни замечательно переделали свою квартиру. Голдхендлер поправлялся и с каждым днем все больше напоминал прежнего великолепного себя. А Мэрилин Леви указала на дверь сыну владельца хлопкоочистительного завода, так что Питер успокоился и решил еще на некоторое время остаться у Голдхендлера и накопить побольше денег, тем более что в аспирантуре уже начались занятия, а до следующего приема было еще времени навалом. По-видимому, если бы все так же шло и дальше, я бы рано или поздно сделал предложение Розалинде Гоппенштейн, и мы бы жили с ней долго и счастливо по сей день, и мне не о чем было бы сейчас рассказывать. Но несколько недель спустя, как снег на голову, мне вдруг позвонила Бобби Уэбб и спросила, как я поживаю; и я, дурак, назначил ей еще одно свидание в «Золотом роге».