– А сколько вы были вместе?
– Два года. И я напомнила ему об этом при встрече. А еще сказала о том, как сильно люблю его, и как нам было хорошо вместе. Он выслушал меня, а потом… Потом он показал мне фото его будущей жены на телефоне. Красивая девушка с волнистыми белыми волосами и идеальными бровями. Потом он спросил, вижу ли я разницу между ней и собой. И что он устал от того, что не может взять меня с собой на вечеринку, и что я слишком эмоциональная, и что мне нужно научиться ходить на каблуках, и что он думал, будто я изменюсь, но я не меняюсь. От неожиданности я стала говорить ему, что он поспешил сделать выводы и что я смогу измениться, лишь бы только он не бросал меня. Он пихал меня грязной подошвой своей обуви, а я принимала такую позу, чтобы ему было удобнее бить. Господи, как сильно я его любила. Я была прибита к дерьму. Последующие несколько недель я опять ненавидела его, пила все подряд и много курила. А потом выяснилось, что я тоже беременна. Родители поддержали мое решение рожать. Ему я ничего не сказала, было страшно даже смотреть ему в глаза. Но в жизни опять появился смысл. Я решила оставить в памяти только самое хорошее и воспитать достойного человека. Все эти кофточки и носочки, погремушки-пяточки… Я с головой ушла в новую жизнь. Но на пятом месяце потеряла ребенка. Врачи сказали, что это был мальчик. А он гладил свою молодую жену по животику, как будто меня в его жизни никогда и не существовало.
Когда десять минут назад мне казалось, что мы достигли дна воспоминаний Сони, я ничего не знала про дно. Так обычно и бывает: всякий раз, когда видится, что хуже не бывает, судьба предлагает опуститься еще ниже.
Не суди, да не судим будешь. Но как иногда хочется схватить в руки камень и кинуть его вслед своему личному подонку за каждый вырванный клок волос из твоей головы. Больно, но если бы мы умели воспринимать предательства с безразличием, мы бы не умели по-настоящему крепко любить.
– Я сделаю еще чаю? И пора бы уже перекусить, что скажешь?
Я кивнула и улыбнулась. Вот уже несколько лет я слушаю чужие истории и до сих пор не придумала более действенного способа поддержки кроме как улыбка. Очень хотелось закурить.
Соня вернулась с тарелками, наполненными сырами и булочками.
– В тот момент, когда я отдавала беременным подругам то, что уже успела купить, я почувствовала сильную ненависть. Мне захотелось, чтобы ему было очень больно за то, что он оставил меня. Чтобы он сожалел об этом. И может, я не была королевой красоты, но ума у меня было предостаточно. Поэтому я решила отомстить ему красиво.
– Чтобы он увидел твои фото и упал в обморок?
– Ну, нет. Думаю, он бы не сделал этого. Но вот если бы за мной приударил его Денис – он бы точно побесился. Может быть, он бы даже покрылся пятнами и проглотил язык.
Мне захотелось пожать Соне руку. Отомстить бывшему мужчине, закрутив роман с его лучшим другом, – это так изысканно. Почему я раньше не додумалась до этого?
– Вот что стало стимулом на пути к твоей красоте.
– Именно. Я чувствовала себя говном на палочке, самой некрасивой в мире женщиной. Мне казалось, что от меня воняет и от меня шарахаются люди в метро. Я была зарыта в комплексы и боялась даже спросить у мужчин, который час, не то что посмотреть им в глаза или скинуть с себя одежду в комнате. Мне было очень неприятно быть самой собой. Я боялась заводить отношения, ненавидела свое тело и всю себя целиком. Мне казалось, что никто никогда больше не полюбит меня.
– Пришлось поломать себя полностью.
– Да, но я уже вся была в переломах, так что больно не было. А когда я увидела первый результат, во мне проснулся азарт.
– С этого места подробнее.
– Я не знала, с чего начать, поэтому решила начать с одежды. И неожиданно угадала. Это стало мощным толчком и поворотом. Клянусь, я никогда прежде не думала, что какая-то юбка или платье могут изменить тебя. Когда я впервые увидела себя в юбке в пол и шелковой блузе, а потом – в маленьком черном платье и жемчужных сережках, а потом – в остроносых туфлях на шпильке… Ох, неожиданно выяснилось, что я – красивая женщина.
Я снова кивнула. Одежда, которую ты носишь, безусловно, может сделать тебя другим человеком.
Мало кто знает, но в школе я мнила себя рокером. В моем шкафу были только черные футболки с черепами, напульсники, нашипники, куртки с капюшонами и черные штаны. Я носила короткую стрижку, постоянно жевала в зубах сигарету и регулярно обкалывала себя пирсингом в новых местах. Ближе к совершеннолетию я вдруг почему-то решила, что мне нужно стать роковой штучкой. С того момента я прилежно обтягивала себя джинсами и брюками-скинни, обувала туфли на эверестовских каблуках. Все изменилось в тот день, когда мои любимые до боли в пятках кожаные штаны порвались на самом очаровательном и интимном месте моего тела. Я рыдала, устраивала панихиду, а потом искала точно такие же по всему городу. И вдруг совершенно случайно наткнулась на юбку-карандаш. С этого момента моя жизнь круто изменилась.