– То есть ты фантазируешь про них?
– Мне стыдно в этом признаваться, но да. Работа у нас скучная довольно. «Что желаете? Еще не знаете? Давайте я вам подскажу. Подумаете? Ну, если нужна будет моя помощь, зовите. …Рыба? Рыба да, вкусная. С соусом. …А тирамису нет, уже разобрали». Для того чтобы получить чаевые, нужно, чтобы возник интерес к посетителю. К его личности, жизни, ситуации. И так во всем. Если хочешь взаимности от человека, продемонстрируй прежде свой интерес к нему.
– Ты пользуешься этим правилом вне работы?
– А как же. Вот я когда тебя впервые увидела в нашем кафе, подумала, что ты – иностранка. Сразу же нарисовала себе картину, будто ты приехала сюда из Испании прочитать несколько лекций по психологии.
– Почему лекций и почему психологии?
– Ожидая заказа, ты внимательно осматривала людей вокруг, качала головой или улыбалась и, кажется, что-то записывала.
– Да. Я пыталась угадать, кто с какой историей сидит вокруг меня. И надо же, в это время ты считывала информацию обо мне. Один-один.
– За нас.
Это был очень приятный тост и очень хорошее вино. В мире миллиардов оттенков и голосов так приятно встретить человека, который обладает теми же странностями, что и ты. Это как знак Вселенной о том, что все в твоей жизни правильно.
– Расскажи мне о своих любимчиках. У тебя же есть такие?
– И не один. Их четверо, – Лора последовательно зажала четыре пальца на правой ладони. Она вообще очень любила жестикулировать и не упускала возможности нарисовать руками в воздухе какой-нибудь рисунок. – Первый самый банальный, но и самый любимый. Мужчина лет тридцати шести, всегда в свитере и брюках. Полуспортивный такой мужчина. А еще у него есть ямочки на щеках. Но дело, конечно, не в них. Дело в том, что он всегда говорит мне новый комплимент. И не какую-нибудь шаблонную фразу, вроде «вы такая красивая» или «вы сегодня отлично выглядите», а что-то смачное и даже интимное. Интимное, потому что затрагивает деталь. Один раз он сказал мне, что у меня красивые запястья! Что они делают мои движения более женственными. В другой раз он сообщил, что у меня «в глазах тает ванильное мороженое». Я переспросила, что именно это значит, но он ответил, что мне стоит лишь улыбнуться, потому что это искренний комплимент. А еще как-то он сказал, что фиолетовый цвет делает меня искреннее. И знаешь, я всегда искренне жду, когда он снова придет. Ну, ты понимаешь – он ведь этими комплиментами не только поднимает мне настроение, но и демонстрирует интерес к моей личности. И это не флирт. Это обычное людское тепло.
На этих словах мне почему-то стало холодно. У нас ведь все теперь между людьми – подвох. Мужские любезности – лишь комплиментарная эйфория в ожидании секса, помощь от коллег – часть стратегии, внимательность незнакомых – излишняя фривольность. Обычное людское тепло превратилось в химеру: в него не очень-то и веришь, мало кто встречал, а если и встречал, то непонятно, какие у него намерения.
Я стесняюсь говорить людям в метро «будьте здоровы», хотя и знаю, как сильно это заставляет улыбнуться. Обычное тепло – слишком редкая болезнь, в отличие от цинизма и грубости, которые легко передаются воздушно-капельным путем. Быть инфицированным добром куда сложнее, чем подцепить гадость. У нас к нему выработался стойкий иммунитет. Но пандемии не будет: обычное людское тепло все еще существует.
– Кто второй в твоем списке?
– Девочка. Ей тринадцать. Она приходит к нам или с друзьями, или с родителями. Иногда сама, чтобы взять капучино в дорогу. Она безумно красива. У нее длинные каштановые волосы до пояса, широкие брови и пухлые губы. Я не знаю, мне трудно описать красоту, но она когда двигается, за ней хочется наблюдать. Наблюдать и наблюдать. Девочка-притяжение. И я всегда, когда смотрю на нее, вспоминаю себя. Мне кажется, я ей завидую. Она увереннее, чем была я в этом возрасте. Она красивее. И у нее еще впереди тот же первый поцелуй и первые отношения. Мне искренне хочется, чтобы она все сделала правильно. И чтобы ей на пути попался хороший парень. Мне даже кажется, что если так и случится, то я и сама стану счастливее. Какой-то бред, да? Но вот я заметила: когда искренне кому-то желаешь добра, в эти минуты становится как-то очень легко и все понятно про жизнь. Надо только зафиксировать это чувство, отследить его, что ли. Поэтому я и люблю наблюдать за чужими историями: кто-то из них становится мне симпатичен, и я становлюсь счастливее.