Майкл усмехнулся:
– Не переживайте, я не набиваюсь к ней в друзья.
***
– Вы не боитесь наделать ошибок? – поинтересовалась Эва у Джейкоба. – На нашем рынке услуг достаточно прогрессивных компаний, более близко знакомых с вашими принципами работы, а у нас вам будет работать невыгодно – как минимум первое время.
– Любое большое дело предполагает какой-то риск. – Хилтон наклонился к ней. – У нас имеется внушительный список партнеров, с которыми мы работали, но равных вам – нет. Для нас это новый уровень.
Эва некоторое время задумчиво на него смотрела:
– Я внимательно изучу ваше деловое предложение и перезвоню.
Мистер Хилтон в очередной раз ослепительно улыбнулся:
– Очень рад, что вы готовы рассмотреть мое предложение. Я нисколько не сомневаюсь в том, что вы примете правильное решение.
Он вытащил из внутреннего кармана визитку и протянул Эве, после чего поднялся:
– Не буду долго томить вас своим присутствием. Надеюсь, в скором времени снова смогу насладиться общением с вами. Рад был познакомиться, мисс Белова.
– Я тоже была рада с вами познакомиться, мистер Хилтон.
Он склонил голову и вышел из кабинета.
Белова смотрела ему вслед. Она решила попросить Кристину тщательно изучить этого Хилтона и его компанию, прежде чем делать скоропалительные выводы, о которых может позже пожалеть.
Глава 13
Утренний подъем дался Майклу с трудом. И причина была даже не в уже ставшем обычным похмелье. У него просто не было никакого желания собираться и куда-то ехать, что-то делать. Ему казалось, что жизнь решила как следует его испытать.
Накануне вечером, сидя в баре и уговаривая себя ограничиться одной бутылкой пива (с чем он с успехом справился), Майкл размышлял о том, что нужно прекращать добивать себя навалившимися проблемами и пора что-то менять.
Сначала ему пришла идея снять какую-нибудь девчонку на ночь, чтобы выпустить пар и забыться, но он тут же отбросил ее как идиотскую. Его беда не в спермотоксикозе, а в голове. Он взглянул на отражение в зеркале, которое висело напротив стойки бара, и скорчил гримасу. Для начала стоит побриться и почаще менять одежду. С уходом Джессики он совершенно перестал за собой следить. Щетина отросла настолько, что больше напоминала ворс старого замызганного ковра, да и вспомнить, когда в последний раз он был у парикмахера, Майкл тоже не смог. Все футболки и свитера находились в стирке, а в толстовке, которая была на нем, он ходил уже дней пять. От того, чтобы от него не начали шарахаться люди, Коннора спасал только дезодорант, да и тот уже заканчивался.
Майкл опустил глаза на бутылку пива, которую держал в руках.
– Пора завязывать, – негромко сказал он сам себе.
– Все нормально? – обернулся к нему бармен Рик, протиравший высокий бокал из-под пива.
Коннор сделал последний глоток и громко поставил пустую бутылку на стол.
– Теперь да, – он улыбнулся Рику, махнул ему на прощание и вышел в промозглую ночь. Пешком до дома было десять минут ходьбы, и Майкл решил неспешно прогуляться, чтобы развеяться.
Первой мыслью, которая ему пришла и которую он целыми днями усердно старался выкинуть из головы, стала мысль о Джесс. Он злился на нее, на этого поганого Питера, на себя и пытался вспомнить момент, когда все пошло наперекосяк. Если быть честным с самим собой, проблемы начались сразу после свадьбы. Джессика не горела желанием выходить замуж, на этом настаивал ее отец. А Коннор был так ослеплен любовью и обрушившимся на него счастьем, что не замечал этого.
С каждым годом становилось хуже – они проводили все меньше времени вдвоем, Майкл постоянно был погружен в работу, а когда возвращался домой – жена старательно делала вид, что занята своими делами. Интим из их жизни тоже исчез почти полностью: у Коннора не оставалось на это сил, а Джессика никогда не выступала инициатором.
Так же как и при выяснении отношений. Если бы ее действительно беспокоило происходящее в их семье, она могла попытаться это обсудить. Но ни одного намека, ни одного слова. Казалось, она целенаправленно вела все к концу, а когда он все же наступил – с готовностью за него ухватилась.
Как какая-то злая шутка, по ходу движения Майкла оказалась влюбленная парочка, которая притормозила возле витрины магазина электроники, чтобы слиться в страстном поцелуе. Поцелуй был настолько жарким, что Коннору представилось, как в один момент их языки завяжутся в узел.
Майкл грустно усмехнулся и двинулся дальше. Он вспомнил слова мамы, которые пришли ему в голову еще во время женитьбы на Джесс. Когда она впервые сказала это, он был еще подростком. Готовился познать всю дерзость мальчишеских потасовок и боль разбитого сердца, а маме оставалось жить не больше полугода.