Тогда она ласково растрепала его волосы слабой бледной рукой и произнесла:
– Сынок, влюбляться в красивую картинку опасно. Кто знает, сколько слоев краски могло быть нанесено на бракованный холст?
Он не послушал ее и купился на красивую картинку. Ну что ж, зато теперь сполна расплачивается за совершенную глупость.
Отец его положения не улучшал, вспоминая о сыне только тогда, когда ему что-то от него было нужно. И если раньше, когда Томас был моложе и крепче, он больше интересовался выпивкой, то сейчас звонит Майклу только если у него закончились лекарства.
Коннора вполне устраивало, что он видел отца раз в несколько месяцев. Но даже в эти моменты душевные и физические раны давали о себе знать. Прошло много лет с момента, когда они оба потеряли самого дорогого человека, но за все эти годы ни один из них не нашел в себе смелости поговорить об этом. Или оба были слишком гордыми.
Вчера, увидев Томаса, Майкл снова погрузился в меланхоличные воспоминания о подростковом возрасте, прошедшем у него так, что врагу не пожелаешь.
Вишенкой на торте стало расследование, которым он совершенно не хотел заниматься, убедив себя, что не несет за него ответственности. Да, это было глупо, и Коннор это понимал. Но он не мог отделаться от чувства, что влез в чужой дом и пытается чинить там свои порядки. Когда он вел дела с Джерри, то чувствовал себя комфортно и мог позволить применять методы, которые считал нужным. Адамс сам был не без греха и с пониманием относился к действиям Майкла, не скупившегося на сверхурочные, несогласованную слежку и взломы, а порой даже и рукоприкладство, поэтому помалкивал, стоя в стороне и прикрывая тылы. А этот Дэвидсон…
Коннор проснулся придавленным всеми этими размышлениями и соображениями насчет того, как все можно исправить. Он быстро принял душ, гладко побрился и откопал среди разбросанного по дому хлама самый свежий свитер. После окинул кислым взглядом окружающий бардак и поехал в участок.
Погода со вчерашнего вечера почти не изменилась: было все так же пасмурно, и в любой момент грозил пойти дождь.
По пути на работу он заехал в кофейню в надежде, что хотя бы чашка крепкого американо спасет ситуацию, но кофе вышел таким же поганым, как и все остальное сегодняшним утром. Сделав пару глотков пережженного напитка, Майкл выкинул его в ближайшую урну.
«Денек обещает быть премилым», – подумал он, заходя в участок и хмуро кивая дежурному, сморкавшемуся в бумажную салфетку.
Майкл прошел мимо своего стола по направлению к Рою, который склонился над кучей бумаг.
– Глядя на тебя, Дэвидсон, вспоминаю школьные годы. Помню, такой же был старательный, – вместо приветствия произнес он.
– И тебе привет! – поднял голову Рой. – Ты сегодня рановато.
– Плохо спалось, – Майкл присел на край стола. – Что там у тебя новенького?
Рой порылся в документах и выбрал несколько.
– По отпечаткам – ничего, – сказал он, просматривая бумаги. – Криминалисты все проверили вдоль и поперек. И по моей просьбе – несколько раз. На камерах тоже ничего не заметили. Просмотрели буквально все в здании и снаружи – никто и близко не подходил к машине.
– Значит, все-таки кто-то подкинул конверт вне дома Беловой, – Майкл махнул прошедшему мимо них офицеру.
– Однозначно. Но на документах пальчики только Беловой и ее помощницы, а на конверте – только Беловой. Ты, кстати, говорил с Эванс?
– Не думаю, что она имеет какое-то отношение ко всему этому. – Майкл скрестил руки на груди. – Мы вчера с ней премило пообщались – она просто божий одуванчик. Приветливая, немного пугливая, но в целом безобидная. И, как по мне, фанатка своей начальницы. Стоит ей услышать фамилию Беловой, как она вся расцветает: мисс Белова такая-то и такая-то… – передразнил девушку Майкл. – Рассказала мне, что Сэм с Эвой тепло между собой общались – «как настоящие отец и дочь». У меня от ее рассказов сахар на зубах заскрипел.
– Думаешь, они могли демонстрировать теплые родственные отношения напоказ?
– Да не было смысла, – пожал плечами Коннор. – Кому и что они хотели бы этим доказать? Он свою компанию все равно и так уже Беловой отдал, так что им еще было делить?
Брови Дэвидсона приподнялись:
– Так-так, что я слышу? Ты что, уже сомневаешься в причастности Беловой к убийству?
Майкл взял со стола Роя карандаш и задумчиво покрутил его, глядя в пространство перед собой: