– В последнее время да, – тяжко вздохнул Паттерсон. – До побега он часто беседовал с врачом и медсестрами. Иногда даже выдавал весьма удачные шутки. Но это все последствия терапии. Мы даем ему дозы антидепрессанта, несколько превышающие дозу для обычного пациента. – Доктор слегка понизил голос. – После приключившегося он стал легко возбудимым. Мы стараемся отправлять к нему медбратьев, поскольку дамы просто не справляются.
– Выглядит он вполне безобидно, – заметил Рой, оторвавшись от окошка.
Паттерсон кивнул:
– Пока он находится в одиночестве, то постоянно погружен в какие-то собственные мысли. Но стоит кому-то зайти к нему в палату, он сразу пробует выбраться из нее. Напомню, что это все временно. Совсем скоро он пойдет на поправку, – уверенно сказал он будто убеждая сам себя. – Поверьте, господа, даже в таком состоянии как сейчас, он не способен никому причинить вреда. Он просто преследует свои цели, которые, кроме него самого, больше никому не навредят. Вы еще не видели буйных пациентов.
– Надеюсь, и не увидим, – Коннор пожал руку доктору. – Спасибо, доктор Паттерсон, что уделили нам время. Нам действительно стоит поработать в другом направлении.
– Рад, что хоть чем-то смог помочь вашему расследованию. Искренне надеюсь, что вам все-таки удастся найти преступника.
Коннор коротко кивнул.
– И все же, доктор Паттерсон, подумайте насчет нормальной охраны, – напоследок заметил он.
Глава 15
Утро выдалось промозглым и туманным. А когда Майкл и Рой приехали на кладбище, погода стала еще хуже – зарядил противный дождь.
Припарковав «Форд» Коннора, они осмотрелись по сторонам и с трудом смогли рассмотреть в сером окружении вдалеке небольшое скопление людей. Чем ближе детективы подходили к похоронной процессии, тем четче была слышна пробивавшая тишину и туман заунывная речь священника.
– «Он сказал: голос твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся…», – зачитывал проповедник.
Майкл и Рой тихо приблизились и встали позади остальных. Коннор пробежался взглядом по присутствовавшим.
Здесь были те, кого он знал по личным делам из компании «Ай Ди Продакшн» – рядовой персонал и старшие менеджеры. Остальные, вероятнее всего, были знакомыми или соседями погибшего.
Среди толпы промелькнуло и хорошенькое личико помощницы Беловой. Она прикрывала рот ладонью, а по ее щекам непрерывным потоком текли слезы.
На фоне остальных выделялся похожий на Колосса охранник Эвы – Айзек Рид, он стоял прямо позади начальницы.
Майкл подвинулся вбок, чтобы внимательнее разглядеть Белову. Ее глаза были красными, а губы – плотно сжаты. Обычно собранные длинные волосы распущены и слегка растрепались от ветра.
Коннор поймал себя на мысли, что в первый раз видит ее не как деловую женщину, у которой всегда все под контролем, а как обычную девушку, потерявшую близкого человека, но вынужденную держать лицо. Он был уверен, если бы Белова оказалась у гроба одна, то рухнула бы на колени и дала волю слезам – это было заметно по чрезмерно напряженной позе и дрожащим коленям.
– «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься…», – продолжал тем временем священник, державший в руках маленькую черную книжицу в тонкой обложке.
– Ты видишь кого-нибудь незнакомого? – прошептал Майкл Рою, хмуро разглядывавшему толпу.
Дэвидсон покачал головой.
– В основном сотрудники компании, – негромко ответил он. – Еще вижу нескольких зарубежных партнеров и журналиста из «Деловой Америки». Не очень-то много людей пришли попрощаться с Морганом…
В их сторону обернулась и шикнула стоявшая рядом пожилая женщина.
– Молодые люди, имейте совесть, – прошипела она.
– Простите, – пробормотал Рой.
Женщина фыркнула и отвернулась.
– А это кто? – снова шепотом спросил Коннор. – Ты ее узнаешь?
Рой пожал плечами:
– Кажется, кто-то из обслуживающего персонала.
Проповедник закончил речь и предложил присутствовавшим сказать несколько прощальных слов.
Когда Белова сделала неуверенный шаг к гробу, по процессии будто прошел вздох облегчения. Коннор пристально следил за ней. Дэвидсон рядом с ним приподнял воротник пальто и выдохнул облако пара.
В руках у Беловой, как и у всех присутствовавших, была белая роза. Когда девушка подошла к гробу, то смотрела не на него, а на цветок. Было видно, как высоко поднимаются ее плечи, будто она делала глубокие вдохи, собираясь что-то сказать, но никак не могла решиться. Наконец она оторвала взгляд от розы, протянула дрожавшую руку и едва дотронулась ей до дубовой крышки.