– Спасибо… – полусонно прошептал он.
Эва еще какое-то время посидела на кровати. Дождавшись, когда дыхание Майкла стало глубоким и размеренным, она тихо встала, выключила везде свет и покинула дом.
Глава 18
«Неужели голова может так болеть?»
Майклу казалось, будто внутри черепа засело что-то инородное и это что-то сейчас активно пыталось пробить дыру во лбу и выбраться наружу.
Коннор не сразу открыл глаза, сначала просто лежал в надежде, что болезненная пульсация утихнет. Она не утихла. Тогда он приоткрыл один глаз и со стоном загородился от солнечного света, бившего в окно.
Время растянулось до бесконечности. Хотелось пить, во рту будто умерли крысы, в спальне было душно, он весь взмок, но даже не мог заставить себя встать, чтобы просто приоткрыть окно.
Майкл попытался вспомнить, что было вчера. Вспомнил встречу с Джесс, их разговор – и от этого головная боль стала еще невыносимее. После он поехал в бар – а дальше память отказывалась помогать восстанавливать события.
В голове всплыл образ Эвы Беловой, но какой-то смазанный. Они ехали на машине? Она была у него дома? Какой-то бред. Скорее всего, ему приснилось.
Майкл медленно поднялся, так же медленно открыл глаза, и спальня накренилась. Чувствуя накатывающую волну тошноты, Коннор встал и, снося все на пути, ринулся в ванную.
Очистив желудок, он подошел к раковине, чтобы умыться, и взглянул на себя в зеркало. Лицо опухло, волосы всклокочены, под глазом синяк, губа разбита, бровь и подбородок заклеены пластырем. С кем-то подрался. Просто отлично.
Майкл умылся, принял душ и сразу почувствовал облегчение. Правда, голова все еще отзывалась тупой болью.
Он прошел на кухню, выпил залпом банку с ледяной газировкой, которую нашел в холодильнике и тут зазвонил телефон. На экране высветилось «шеф».
Майкл взял телефон и прикрыл глаза, приготовившись получать нагоняй от Сеймура.
– Ты там живой вообще? – прокричал в ухо начальник.
Коннор зажмурился и отодвинул телефон подальше.
– Как сказать, – прохрипел он. Горло неприятно саднило. Майкл не знал, как объяснить Сеймуру, почему он не на работе.
– Я звоню тебе все утро! Ты видел, который час? – продолжал надрываться лейтенант.
Майкл покосился на электронные часы, стоявшие на столешнице, и схватился за голову. Они показывали 11:21. Он опоздал почти на два с половиной часа.
– Шеф, я приеду и все объясню… – пробормотал он, судорожно ища в кучах одежды, раскиданных по всей гостиной, хотя бы что-то относительно свежее.
– Да, Коннор, приедешь и все объяснишь! Сейчас же! – проорал Сеймур и отсоединился.
Майкл с ужасом взглянул на мобильник. На нем отображались восемь пропущенных от Сеймура, два – от Дэвидсона и еще два сообщения. Он открыл первое – оно также было от Роя:
«Не могу до тебя дозвониться. Мы должны были отчитаться о ходе расследования, а тебя нет. Шеф рвет и мечет. Где ты, черт побери?»
Отчет! Как он мог забыть про отчет! Майкл вытер выступившие на лбу капли пота.
Второе сообщение было от Эвы Беловой:
«Детектив Коннор, надеюсь, с вами все в порядке. Вы оставили вчера автомобиль на парковке у бара. Я позаботилась о том, чтобы его эвакуировали к вашему дому».
В одно мгновение головную боль как рукой сняло. Вместо этого подкатила новая волна тошноты. Майкл пытался заставить мозг работать как никогда раньше. Мозг активно сопротивлялся.
Ему не приснилось?
Что он вчера натворил?
Что он ей наговорил?!
Память начала восстанавливаться отрывками. Майкл хлопнул себя по лбу и тут же пожалел об этом, потому что забытая головная боль снова дала о себе знать.
Пластырь на лице – это ее рук дело… Она была у него дома… У Коннора вспотели ладони. Решив, что разберется с этим позже, Майкл оделся и выскочил из дома, едва не забыв запереть дверь. Тот факт, что его «Форд» действительно преспокойно стоял на подъездной дорожке, неприятно кольнул детектива куда-то в район брюшной полости.
Коннор не помнил, чтобы когда-то за такое короткое время добирался до участка.
Когда Майкл зашел в отделение, ему показалось, что все коллеги сочувственно на него косятся. Хотя такую шутку могло играть с ним его воспаленное воображение.
Ни с кем не здороваясь, он пролетел к кабинету начальника и постучал в дверь. Оттуда донеслось недовольное «войдите».
Лейтенант Сеймур с хмурым лицом стоял у окна, сцепив руки за спиной.
Майкл зашел и тихо прикрыл дверь. Шеф покосился на него.
– Надо же, в кои-то веки не врываешься в кабинет очертя голову и не пылишь с порога. Не топчись там, садись. – Это прозвучало не как просьба, а как приказ.