Яркий круг блестел в небе, пригревая старое морщинистое лицо. Но лишь мгновение тьмы, рожденное случайным морганием, и все изменилось. Солнце почернело, обуглилось, а город вокруг наполнился кровью. Послышался женский крик.
Миг – и снова все исчезло. С бешено колотящимся сердцем старик заозирался по сторонам. Но город был также тих и скучен, как и всегда. «Показалось»,- подумал он и накрепко пообещал себе больше не выходить по ночам из дома.
Но когда он сделал следующий шаг, жуткий мир снова поглотил его. Это была все та же улочка, но раздираемая войной. Той самой войной, которая получила название Черной. Во времена этой войны он был еще совсем молод.
Старые деревянные дома горели, по улице между ними пробежала лошадь, таща за собой запутавшегося в стремени седока. Его голова, уже давно не защищенная шлемом, отбивала по мостовой причудливый ритм и распадалась множеством кровавых и костных ошметков. Других людей на улице не было, и старик догадывался, где они могут быть - со стороны самого большого здания в городе не переставал доноситься одинокий женский крик. Голос был давно сорван, и звуки выходили очень низкие и бессмысленные.
Неожиданно что-то коснулось затылка старика, а в ухо как будто дохнули.
Он вскрикнул, ощутив, как нечто оборвалось в его сердце. Он упал на колени и задрожал.
- Эй, вы в порядке?- обычный живой прохожий коснулся его плеча и заставил поднять глаза к солнцу.
Прохожие, два обычных молоденьких франта, смотрели на старика, катающегося в пыли.
- Я-я..я в порядке,- пробормотал он.- Спасибо.
Молодые люди что-то шепнули друг другу и поспешили уйти подальше. А старик встал на четвереньки, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, ожидая, что видение повторится снова. Но солнце лишь пригревало его спину, а в уши врезался недовольный шепоток прохожих.
Тогда он, кряхтя, поднялся на ноги и поспешил домой. Он сжимал в кармане свои мелки и пытался восстановить в памяти каждую черточку того, последнего, круга. Неужели он все-таки закончил его?
Его дом был крошечной хижиной в одном из переулков центральной части города. Старик никогда не запирал в ней дверь. И никогда не чертил никаких охранных знаков. Зря. Плача и дрожа, он сперва изобразил что-то на двери и только затем вошел в хижину. Он начал чертить очередной знак на полу перед входной дверью. Мелки крошились в его руках и осыпались на пол белой пылью. Кроме синего. Но он не предназначался для охранных знаков!
Старик бросился к старому сундуку в углу хижины и стал искать новые мелки. Где-то же они были…
Но неожиданный поток силы откинул его прочь от сундука.
Опоздал!
Круг на болоте действительно сработал!
Старик схватился за голову и заплакал. Он закрыл руками глаза, ибо знал, что ему сейчас покажут.
Здесь, в этой же самой хижине, много лет назад разговаривали мужчина и женщина. Они были молоды и растворены друг в друге. Это слышалось даже по их голосам. Старик закричал, чтобы ничего не слышать, но слова женщины зазвучали прямо в его голове:
- Этот дом маленький, но мне так даже больше нравится. Убирать легко и рынок совсем рядом. Правда, дорогой?
- Если захочешь, то через пару лет у нас будет дом намного больше.
- Правда?
- Конечно! Для тебя хоть замок. Ты будешь леди замка, а стану хозяином окружающих земель.
- А-ха-ха, ты такой хороший!
Каждая вибрация этого голоса доставляла старику все больше боли. Когда женщина засмеялась, он не выдержал, отнял руки от лица и взглянул на нее. Она была прекрасна. Молодая, высокая и статная, женщина сидела на жестком неудобном кресле, закинув ногу на ногу под длинной синей юбкой. Распущенные по-домашнему волосы темными волнами лежали на плечах ее блузки. Карие глаза лучились счастьем и любовью.
Старик застонал. А женщина продолжила, глядя с обожанием на молодого мужчину, устроившегося на ковре у ее ног.
- Ты знаешь, я не хочу большой дом. Ведь за ним так сложно ухаживать.
- А если у тебя будут слуги?- мужчина поймал ее руку и поцеловал пальцы.- Ведь у хозяйки замка всегда много слуг. Все будут кланяться тебе и выполнять приказы.