Впрочем, об интересе и применении мною этих самых интересных находок поговорим как-нибудь в другой раз, потому-что…. Домой совершенно неожиданно для меня возвратился отец. Почему неожиданно? Так на дворе у нас сентябрь едва за половину перевалил. С учетом временных затрат на дорогу, в данном случае изучение секретов замка древних мой родитель должен был закончить еще во второй половине августа. Рановато как-то.
— Что, совсем никаких интересных находок? — С чувством внезапного разочарования поинтересовался я у отца, когда мы с ним вечером остались на несколько минут наедине.
— Ну, не то, чтобы совсем, но я надеялся на большее, — признался мне мой родитель. — Из самого ценного вот: — протянул он мне довольно объемный бугрящийся мешочек. — И еще часть клинописи со стен перерисовал.
Я немедленно растянул шнурок, затягивающий горловину мешочка, высыпал на ладонь содержимое.
— Это же… — удивленно выдохнул, рассмотрев в вечернем полумраке матово черные каменные голыши.
— Пространственные камни, — кивнул отец, подтверждая мою догадку. — Еще там, в замке осталось два десятка таких же камней в недействующей арке портала, которую я пока не стал разбирать, а эти рядом с порталом, в кувшине лежали. Судя по всему, комплект для замены. Кстати, обрати внимание, там один из камней размером раз в пять крупнее прочих. А в арке подобный ему еще закреплен в самом верху. Даже сказать затрудняюсь, сколько золота можно будет выручить у нас за этакую редкость.
— Да тем же Долгоруким будет проще нас закопать, — хмыкнул я, справившись с на минутку охватившим меня приступом скопидомства. — Нет, сначала выпытать, откуда у нас подобные диковины, а уж потом закопать.
— Есть такая опасность, — согласился со мной собеседник, — а вообще, знаешь, я горжусь тобой, сын. Правильно я сделал, что не стал претендовать на главенство в роду. Рассуждаешь, как настоящий глава рода.
Хех, вот, вроде, сам еще недавно отмечал, что не ощущаю подлинного родства с десяток лет отсутствовавшими в моей жизни родителями, но тут, от подобного признания со стороны своего родителя, внезапно, до участившегося сердцебиения, испытал прилив гордости.
Единогласным решением всех взрослых членов семьи согласились, привезенные пространственные камни продавать лишь в исключительном, самом крайнем для рода случае. А потом, в самых общих чертах, родитель поведал мне о результатах своего путешествия. Собственно, если подумать, ничего такого уж неожиданного. Прорва веков, пролетевших над замком с той поры, когда его покинули последние обитатели, очень безжалостно обошлась с их возможно оставленными там вещами. Даже металлы, за исключением разве что золота, окислились в черные и буроватые кучки праха, что уж говорить о таких недолговечных вещах, как вожделенные нами папирусы с записанными в них сокровенными тайнами исчезнувшего народа. И кстати сразу, раз уж зашла об этом речь, уточню: золота тоже, среди родительских находок оказалась самая малость — пять тоненьких проволочных колечек. Не то казна владельцев замка так и продолжает оставаться спрятанной в каком-нибудь хитроумном тайнике, не то ее, этой казны, и не было вовсе. Золото ж и в стародавние времена оставалось главным мерилом ценности, уходившие из тех мест владельцы замка почти наверняка просто забрали его с собой.
— Выходит, вообще никакой информации? Что там хоть за народ то обитал? — Вопросил я уже почти не надеясь на ответ.
— А вот на этот вопрос, Александр, я, пусть и не со всей точностью, но все же смогу тебе ответить, — внезапно смог меня удивить мой родитель, — все же часть времени за последние десять лет я провел в качестве сопровождения всяких научных экспедиций. Пусть и не на профессиональном уровне, но понахватался от высоколобых умников всякого разного. Там, в замке, похоже, целое крыло было отведено под что-то на вроде школы. Все стены, от пола до потолка, изрисованы разными обучающими картинками с вполне себе характерными подписями под ними.
— И кто же это были? — Задал вопрос, подозревая, что все равно из отцовского ответа ничего толкового не узнаю. Ну, я, конечно, не Мельников, чтобы главный народ Галлии не назвать, но древние народы Сибири…. Их мы точно на уроках не изучали.
— Кто именно, я как раз тебе не скажу, — чуточку смутился мой родитель, — но письменность на стенах точно принадлежит шумерам.…Ну, или каким-то их предкам, потомкам или просто ближайшим соседям по региону.