Короче, так или иначе, но на очередной сеанс иллюзорной магии мы, с Аленкой, попали. В числе трех десятков зрителей прошли в небольшой, странно шестиугольный зал и расселись на скамейках, расставленных по кругу (точнее, по все тому же шестиугольнику), вокруг центрального кресла, стоящего чуть на возвышении. Долго ожидать представления не пришлось. Строго в объявленное время это центральное кресло заняла молодая, очень красивая девушка, и почти мгновенно магические светильники, развешанные на стенах, начали тускнеть и гаснуть. Сказал бы, что установилась полная темнота, но нет: почти тут же мир вокруг начали заливать лучи восходящего над горными вершинами солнечного светила. И я сам не заметил, в какой момент вдруг почувствовал себя парящим высоко-высоко в небе. М-да, не напрасно мама так мечтала о заклинании Полета. Ни с чем несравнимые ощущения легкости в теле и воистину безграничной свободы.
И все же свобода была не полной. Переполненный восторгом, я попытался взглянуть в сторону своей спутницы и не смог. Иллюзия же, хоть и необычайно искусная. Тут такой возможности общения зрителя со своим спутником просто не было предусмотрено.
Диск солнца скрылся за горами. Весь свой путь по небу солнышко проделало хоть и незаметно, но очень быстро, минут за десять-пятнадцать. Темнота. Впрочем, надолго не продлившаяся. Совсем скоро я вновь очутился сидящим на лавке, среди начинающих шевелиться и переговариваться между собой зрителей. Охо-хох, захотелось прям в голос возмутиться такой жизненной несправедливостью. Верните меня туда, к солнцу, в небо!
— Нам очень повезло, что иллюзионист оказалась таким опытным мастером, не только зрительную картинку смогла передать превосходно, но и еще сигналы от других органов чувств. Я даже в теле ощущала легкость, словно и впрямь лечу в небесах, и воздух пах горами, — попыталась выразить всю полноту своих ощущений Аленка, когда мы с ней уже вышли из душноватого помещения на улицу. — В прошлый раз смотрела бурю на парусном корабле, так даже лавку под попой по-прежнему весь сеанс ощущала, и брызги были вовсе не мокрыми.
— Что-то слишком молода она для опытного мастера, — засомневался было я, хотя и сам не мог не признать высочайшее качество продемонстрированных нам иллюзий. — По внешнему виду ж лет на семь или восемь от силы старше нас.
— А ничего, что она мастер иллюзий? — Хихикнула на это мое заблуждение моя спутница. — Молодость и красота для женщины ж всегда на первом месте. Ты, Саша, просто не обратил внимание, какой она была, когда выходила после сеанса из зала. Выложилась за эти четверть часа на полную. Лет сорок пять–пятьдесят уже ей. И вовсе не такая фигуристая и воздушная, как изображала перед сеансом.
— Теперь понятно, почему за весь день заявлено всего четыре сеанса, ей нужно время для восстановления, — сделал я свой вывод. — И все равно, в зале, навскидку, было человек тридцать народа. Значит, за день она, таким образом, всяко-разно больше ста рублей золотом зарабатывает, за пару месяцев, считай, готовый особняк. Есть от чего работать на истощение.
— Ты забываешь о ее расходах, — прервала Аленка мой внезапный приступ острой зависти. — Такую подробную и чистую иллюзию, да еще на целых пятнадцать минут, если только ты не архимагистр этого направления, в одиночку не создать. Тут целая команда даже не мастеров, а, скорее всего, магистров поработала. Причем, не только магии иллюзий, но и менталистов. Да и сам полет наверняка обеспечивал стихийник не из последних. Такая комплексная работа по определению дешевой быть не может.
— Ладно, Аленка, убедила, — кивнул я головой, признавая поражение, — за так просто в любом деле много денег и сразу заработать не просто. А теперь давай будем решать, куда нам дальше отправиться, раз уж в город погулять вырвались.
— Ну… вообще-то мне бы в алхимическую лавку нужно. Зелье для улучшения запоминания купить. В понедельник контрольная по атлетике, а я еще с прошлого года с заклинаниями временного усиления мышц никак не могу разобраться.
И мы пошли. В ту самую лавку, на краю города, в которую когда-то приглашал на улице господина, идущего передо мной, амбала-зазывалы. Выбора то все равно больше не осталось. По решению эмиссара из столицы алхимическая лавка Вязниковых в центре Вятска оказалась закрыта.
По пути, чтобы не идти молчком, снова принялись вспоминать, как замечательно было летать в небесах.