Предчувствия, касающиеся Васьки, не оправдывались, никто ко мне с возвратом долга в эти дни так и не подходил, но мысли, повернутые в этом направлении, вылились в разговор с Макаром Перепелицей.
— Слушай, Макар, — вопросил его я как-то вечером, — а чего это Перевощиков один бегал, занимал денежки? Признавайся, это ты его без копейки на кармане оставил?
— Скажешь тоже, — смутился мой сосед по комнате. — Я, если хочешь знать, тоже проиграл тогда. Мы ж с ним в вист тогда с азиками из пятого класса пара на пару играли. Сначала по копеечке, потом до полтинника ставку увеличили, потом еще…. Брали с собой по сто рублей на карман каждый — ан глядь, уже пусто там. Я-то еще заранее для себя зарок сделал: сто рублей в карты в месяц проиграть могу, а больше ни-ни, так что просто собирался, в общагу возвращаться. А Ваську вдруг азарт захватил, отыграться захотел. Я, кричит, одну надежную систему знаю, сейчас все свое верну! И предложил тем азикам в качестве отыгрыша сыграть в Красное-Черное сразу на всю проигранную им за вечер сумму.
— И что получилось? — Задал я очередной вопрос, уже вполне себе догадываясь, чем там все у них закончилось.
— Васька на черное поставил, выпало красное. В придачу к прежнему проигрышу, еще сто рублей долга у Васьки организовалось. Второй раз сыграл уже на двести рублей, — снова вместо черного красное выпало. И в третий снова красное. А в четвертый раз уже Хабаров играть отказался. — Ты, говорит, сначала эти семьсот рублей отдай. Сроку тебе до конца недели. И не вздумай увиливать, карточные долги — это долги чести.
— Хабаров? Вы с Хабаровым играли? — Не удержался я, услышав ненавистную фамилию.
— Ну, да, Семен Васильевич Хабаров. Четвертый наследник клана. Между прочим, нормальный парень, даром, что аристократ. И не чванливый совсем. А лишних сто рублей просить у тебя в долг к проигранным семистам — это тоже Васька придумал. Потом еще сокрушался: надо было сразу тысячу просить, кто ж знал, что Огнев такой богатенький.
Выслушивать об извивах мыслей и чувств купеческого сынка, как и о достоинствах четвертого наследника Хабаровых мне совсем не хотелось, потому, прервав разговор, я отправился из комнаты прочь — по уже отлаженному маршруту, в клуб ритуалистики. Конечно, вовсе не факт, но вдруг там мои одноклубники сегодня что-нибудь интересное разбирать будут.
Часть 1
Глава 9
И снова я возвратился на выходные в родную Бугульчу. На этот раз, помня про случившийся прошлый цейтнот, задвинул последний субботний урок в гимназии, чтобы успеть на субботний поезд. Ничего страшного: в этом полугодии у нас после обеденного перерыва по расписанию значится урок Заклинаний. Преподаватель, Зеленин Владимир Антонович, что называется, не от мира сего. Почти целиком погружен в искания нетрадиционных путей достижения личной силы. До нас, гимназистов, у него внимание вообще, что называется, по остаточному принципу. Даже ответы на вопросы, касающиеся усвоения изученных знаний, мы даем в сторону безмятежной учительской тушки, восседающей перед нами с закрытыми глазами на специальном коврике с вышитыми на нем кабалистическими фигурами. И непрерывная вонь от десятка тлеющих специальных ароматических свечей… вспомнил, аж в носу засвербело. Искренне сомневаюсь, что Зеленин заставит меня мой пропуск его урока вдруг отрабатывать.…А заклинание, которое мои одноклассники будут проходить на том уроке, я потом у Скворцова в его конспекте посмотрю. Первый уровень же, участие наставника в его изучении не обязательно.
На этот раз отец обнаружился дома. Причем, один, женская часть нашего семейства, как выяснилось, в это время где-то у соседей, в гостях пребывали. Увидел меня, сразу сделался серьезным и нахмурился. Чтобы хоть чуть-чуть перевести тему разговора, задал вопрос ему первым:
— Ну, как прошла твоя поездка в библиотеку? Нашел, что искал?
Даже сам удивился, насколько успешно эта моя уловка сработала. Батя моментально лицом просветлел, когда начал отвечать на заданный ему вопрос.
— Не поверишь, Александр, нашел. Как я и думал, эта, скопированная мной клинопись относится к эпохе Ассирийской империи, есть там особенности по упрощенной системе написания некоторых знаков. И это, ты знаешь, самое замечательное! По сохранившимся изустным легендам тамошних народов ассирийцы на пике своего могущества использовали какую-то особую, очень быструю и эффективную систему магии.