— Ты пришел! — От пышущего энтузиазмом родителя, казалось, можно было прикуривать.
Еле-еле удержался от реплики, касающейся собственно этого моего возвращения в Бугульчу. Казалось бы, лишний крюк, и гораздо логичнее не мне сюда ехать, а всем членам нашей экспедиции с самого раннего утра отправиться в Вятск. Дата то моего последнего экзамена отнюдь не вчера была назначена. Однако нет, и отец, и Буривой в один голос принялись рассказывать мне о каких-то важных приметах и незыблемых традициях: все отправляющиеся в экспедицию, для ее успешного завершения, должны выходить из одной, начальной точки, одновременно. Бред, конечно, и пустое суеверие, но… это для меня суеверие, а для людей из года в год испытывающих удачу в полевых экспедициях по разным далеко не безопасным местам, эти надуманные на ровном месте действия и внешние признаки имели очень-очень важное значение.
Поскольку к нашему выходу все уже было готово, с окончанием сборов разобрались быстро. Я только-только что и успел перекусить с дороги. Ну, и еще малость пообщался перед долгой разлукой с бабушкой, мамой и, конечно же, сестренкой. Плюс еще и с Никитой немного поигрался. Мой маленький братик как-то почти незаметно для меня уже совсем «очеловечился»: из периодически вопящего тряпичного свертка получился уже вполне себе бегающий на своих двоих парнишка. Даже, если внимательно вслушиваться в его тарабарщину, уже как бы и поговорить с ним иногда получалось. Ну… почти.
Перед дальней дорогой все присели на минутку — еще один обязательный ритуал.
Добираться до Вятского вокзала решили на грузовике. Не то, чтобы прихватили с собой много припасов и оборудования, просто один из соседей с недавнего времени решил заниматься грузовыми перевозками. Потому, чтобы не тратить силы и время с пригородным поездом, лишней погрузкой в него и разгрузкой, отец этого соседа с грузовиком просто нанял. Ну, и еще размер кузова как раз для наших одиннадцати человек с объемными баулами оказался как раз в аккурат. Я с отцом, Буривой и восемь вызванных им для экспедиции помощников, постоянных участников его прошлых изысканий расселись вдоль бортов на деревянных скамейках, а поклажу, соответственно, сложили горкой перед собой, в центре кузова. И таки вы правильно поняли, этих восьмерых помощников мы в наш клан тоже приняли, правда, в отличие от того же Буривоя не в качестве полноценных клановичей, когда принимаются и все члены семьи тоже, а всего лишь служивыми дружинниками — сами в клане, а члены их семей как бы сами по себе. Для того чтобы и семья тоже в клан оказалась принята, дружинник должен в процессе службы отметиться чем-то важным. Впрочем, не все из них вообще семейными оказались, меньшинство. Археологи же. Далеко не каждая женщина потерпит возле себя мужа по полгода в году не бывающего дома.
До Вятска доехали с ветерком. В буквальном смысле: потоки ветра сорвали с головы одного из наших помощников кепку и унесли куда-то в придорожные кусты.
— На удачу! — Сопроводил данную потерю Буривой, категорически запретив останавливаться. Чувствую, к концу экспедиции я сам стану записным знатоком всех этих неписанных правил и примет.
Поезд, следующий до Владимира, прибыл четко по расписанию. В него мы и загрузились. Я с отцом уже почти привычно в купе второго класса. Буривой, с его архаровцами, а также многочисленные баулы разместились в вагоне третьего класса. Не то, чтобы мы снобы какие, в частности я бы без проблем и в третьем классе прокатился, даже веселее, однако — субординация. Если не хотим в дальнейшем возможных эксцессов с неподчинением, ставить себя на одну ступень с подчиненными не стоит. Кстати, именно Буривой на этот момент обратил мое внимание особо. Хех, тяжела она, доля главы клана, придется нам в четырехместном купе мыкаться. Не дай боги, снова попадется в попутчики какой-нибудь табор.
Табор в попутчики не попался. До самого Владимира никого к нам в купе не подселяли, да и вообще вагон, в котором мы ехали, был полупустым.
Эта полоса удачи продолжилась и дальше. Кажется, не зря кто-то кепкой пожертвовал. Пересадка в столице получилась идеальной. Наш поезд на второй путь прибыл, а через узенькую полоску перрона, на третьем пути уже дожидался под парами поезд до Оменска. Благо, билеты, приобретенные в Вятске, с обозначенным конечной станцией назначения Оменском, позволяли аж в течение недели выбирать любой вагон второго класса (для прочих наших спутников, соответственно, — третьего класса) в поезде, следующем в нужном направлении. Ну, если, конечно, там оставались еще свободные места, конечно.