Что я там говорил об относительно негромком звуке выстрелов из современного оружия? Мой самопал выстрелил оглушительно! Приклад, прижимаемый мной к плечу недостаточно плотно, с размаху ударил меня. Как бы ни перелом, до того больно! И между тем никогда в жизни я не был так счастлив! Смерть, уже замахнувшаяся на меня когтистой лапой, обошла меня стороной. Дорогущий артефакт сработал безупречно: обезглавленное моим выстрелом тело, как застыло в своем последнем замахе, так и, с треском подминая ветви, опрокинулось навзничь.
— Все же это посланцы от некроманта, — прокомментировал мой отец свои результаты изучения вида тел, усеявших речную косу, — хорошо они, кстати, придумали использовать боевых кадавров в качестве носильщиков. Мы для переноски своей поклажи лошадей покупали, а тут и носильщики, и боевая сила, так сказать, в одном флаконе. Удобно.
— Не о том ты, Коля вообще сейчас говоришь, — вмешался в разговор Буривой, — тебе своему сыну в ноги надо кланяться за его хладнокровие, что до последнего тянул, но все-таки уловил момент для удачного выстрела. Так что даже со всей своей нечеловеческой скоростью рыцарь смерти не смог от него увернуться. Если бы не этот выстрел, мы бы рядом с Иваном уже все здесь сейчас лежали.
Захотелось протестовать, объяснить, как я в тот момент испугался. Вместо этого с усилием поднялся на ноги, двинул в сторону валяющегося в шаге от меня «рыцаря смерти», как обозвал его Буривой.
Ну, что, вполне соответствует своему названию. То, что я принимал за окрашенные белой краской латы, оказалось латами же, но не из металла, а из кости. Но кровь из перебитых сосудов шеи текла у него как у вполне живого. Бывшего живого. Уже довольно большая лужица накопилась.
— А что такого? — Удивился в ответ на мое недоумение, высказанное вслух, один из наших бойцов, вместе со мной осматривавших это теперь уже точно мертвое создание. — Рыцарь смерти — это ж просто у некромантов боевая трансформация такая. Вон на нем всю одежду как разорвало. Так-то они при этом вполне живыми остаются.
А вот большинство остальных, чуточку не добежавших до нашей позиции, живыми и до попадания по ним атакующих заклинаний уж точно не были. И это я не только по отсутствующей крови из ран сужу. Сами лица, обтянутые вместо обычной кожи какой-то буроватой плотной пленкой, наподобие пергамента, об этом свидетельствовали очень ясно. Одно слово: «кадавры». Так древние латины, от которых это именование перекочевало в наш язык, называли и просто человеческие трупы, и такой вот немертвый продукт некромантии.
Впрочем, были из всего этого сборища и вполне себе живые…точнее, конечно, уже тоже бывшие живые. Их мы, в основном, постреляли еще в самом начале — они шли в тылу своей группы и первыми попали под наш ружейный огонь. А нет, двое раненых среди них тоже отыскалось. Сам я их допрашивать, конечно же, не стал. Молодой, неопытный, да и не по чину мне, как главе клана, такое занятие. Отыскались среди нас другие желающие.
Запираться и утаивать интересующие нас сведения пленники не стали. Буквально с первых же ответов прояснили все ответы на интересовавшие нас вопросы.
И нет, это не сам маркиз Черевинский вышел вдруг на разбойничью дорожку. Были у данного некроманта родичи рангом пониже. Всего лишь его четвертый сын от третьей наложницы, в небольшой компании своих прихлебателей, решили на нас немного поправить свое финансовое положение. И таки, если бы мы проявили в этом походе беспечность и не заметили отряд преследователей, задуманное вполне себе могло у них и получиться, даром, что боевых артефактов или там ружей нам удалось собрать с трупов всего ничего. Если так прикинуть, ничего кроме собственной магии этому некромантскому воспитаннику бы и не потребовалось. Просто, после достижения нами своей цели, подошел бы он к границам нашего лагеря, да и наложил Пелену Смерти. Гадкая магия, эта некромантия. У других направлений площадные заклинания с третьего уровня только начинаются и при этом целую кучу маны выжирают, а тут — уже чуть ли не со старшего ученика, поучившегося пару-тройку лет, такое возможно.
Ивана, единственного погибшего бойца из нашего отряда, похоронили, как полагается, устроив огненное погребение. Говорят, сильно верующий в колесо перерождений был человек. Еще и, по другому древнему обычаю, его товарищи принесли двоих захваченных нами пленников в качестве жертвы. Не чтобы так уж старались почтить стародавние заветы или как-то облегчить другу новое перерождение, совпало так. Просто отпускать данных пленников было уж точно нельзя. А про кровную месть забыли? Одно дело, если даже маркиз и имел хоть малейшее представление (что вовсе не факт), куда и за кем усвистал его родич. Но тайга же. Может его, вместе со всем отрядом, тут вон тот же индрик задрал. И совсем другое дело, если имеются свидетели, которые с уверенностью утверждают, что видели, как маркизова сыночка убили из засады коварные археологи. Тут уж, хочешь, не хочешь, впрягаться бы самозваному маркизу точно пришлось. А иначе, какой же он «светлость», если даже за своего ближайшего родственника не мстит.